Электронная книга - «Зимний сон (СИ)». Краткое содержание книги:
– Кхм… думаю, обстоятельства изменились, – произнес А-Юань.
– Но, если они передумали, то почему нас не предупредили? Вот честно, для меня подобное было неожиданным… – проговорил Цзинь Лин.
– Думаю, что для всех увиденное было неожиданным… Завтра скажем, что у нас не получилось прийти… Хотя нет, еще накажут за неподчинение старшим. Лучше соврем, что, когда мы пришли, они уже спали. Свет не горел в комнате, и мы заходить не стали. Как вам? – предложил Цзинъи.
– Эх… хорошо, так и сделаем, – согласился с ним Сычжуй.
– А может, нам стоит сходить еще раз? – неожиданно предложил А-Лин.
– Зачем это? – удивленно спросил Цзинъи.
– Может быть они уже нацеловались и ждут нас, а мы всё не идем, – пояснил Цзинь Лин.
– Ты серьезно думаешь, что после увиденного нами они сидят и ждут нас? Или ты хочешь посмотреть на что-то более интересное? – с легким смешком завершил Цзинъи.
– Н-нет… я такого не говорил! – воскликнул Жулань.
– О! Цзинь Лин, вы же в Ланьлин Цзинь все молодые да ранние, но почему-то мне кажется, что ты действительно не целованный и поэтому тебе стало любопытно, – вдруг произнес Цзинъи.
– Цзинъи, ты опять начинаешь? – немного строго произнес Сычжуй, угоманивая друга. Подобными вопросами можно и обидеть.
– Всё, молчу. Просто интересно стало. Это мы с тобой неопытные, а вдруг наш маленький приятель уже познал подобное… – не унимался тот, продолжая поддевать А-Лина.
В темноте, едва рассеиваемой несколькими фонарями, стоящими возле беседки, было плохо видно выражения лиц, но они явно услышали, как обиженно засопел Цзинь Лин. Цзинъи таки задел его.
– Цзинъи, это не то, над чем стоит шутить, – серьезно проговорил А-Юань.
– Почему же? – спросил Цзинъи.
– Потому что… – пространно ответил Сычжуй.
– Ты даже не можешь мне объяснить, почему по этому поводу нельзя шутить, – с сарказмом заметил Цзинъи. – Сычжуй, а ты сам, что думаешь относительно всего этого?
– Чего именно?
– Поцелуев… занятий любовью. Тебе ведь уже девятнадцать, скоро сватать начнут, а ты ничего не знаешь о подобном. Или знаешь, но мне не рассказываешь? – вдруг сам себя напугал Цзинъи. А вдруг Сычжуй и правда с кем-то в отношениях, а ему просто не говорит об этом. Тогда, получается, А-Юань ему не доверяет… не считает близким… А Цзинъи еще и мечтает о всяких непристойностях с ним в главной роли, а он уже обо всём таком знает… всё пробовал… но без него… и даже словом не обмолвился…
Мысли, неожиданно возникшие в голове Цзинъи из ничего, были приняты им за истину. Юноша невероятно быстро додумал то, чего и близко не было. Злость и разочарование заполнили его душу.
– Цзинъи, ты о чём? Что за бред ты говоришь? – удивленно спросил Сычжуй. Он вообще в подобном плане задумывался только о самом Цзинъи и Цзинь Лине. Аккуратно, не давая воли фантазии, чтобы не распалять тело и не травить душу, а уж о женитьбе и вовсе не вспоминал, ведь отец еще давно позволил ему решать данный вопрос самостоятельно.
– Бред?! Если такое говорю я, то ты сразу называешь это бредом! Да?! – зло воскликнул Цзинъи. – Ха! Ну конечно, я глупец, не имеющий права спрашивать тебя о подобном … Действительно, кто я такой, чтобы задавать тебе такие вопросы… Да никто, получается.
Цзинъи вскочил с лавки, на которой они устроились в этой беседке и ринулся прочь, растворяясь, в погруженных в ночную темноту зарослях какого-то кустарника. Сычжуй хотел его догнать, но вспомнил об А-Лине, который останется один в столь уединенном месте. Мало ли что может случиться. Цзинъи сможет за себя постоять, да и успокоиться ему не помешает. Наговорил всякой выдуманной ерунды, да сам же на нее и обиделся. Пусть ночная прохлада успокоит его разум. Он позже с ним поговорит, а пока стоит извиниться перед Цзинь Лином.
Цзинь Лин сидел молча, полностью погрузившись в свои мысли. Он действительно расстроился из-за колких слов друга. Да, он из клана, где с подобным вообще не заморачиваются и близится время, когда ему начнут подбирать невесту. Хорошо хоть родители сказали, что он может жениться только тогда, когда влюбится или сочтет нужным. Но вот старший дядя так не считает и это может вызвать некоторые проблемы, ведь он, Цзинь Лин, хочет жить со своей парой так, как живут его родители – в любви и согласии. Так же со своей женой живет и младший дядя, и это тоже яркий пример взаимоотношений в семье, на который он хочет ориентироваться. А вот Цзинь Гуанъяо и Цинсу ему кажутся какими-то фальшивыми, словно их эмоции наиграны, но сколько А-Лин за ними ни наблюдал, подловить на лжи так и не смог, хотя ощущение некой поддельности чувств между ними сразу бросалось ему в глаза. Возможно, он просто слишком юн и ничего не понимает в любви? Но ведь у родителей их любовь прослеживается в каждом жесте и взгляде друг на друга, подобное он видит и у младшего дяди с его женой, да даже между этими двумя обрезанными рукавами любовь и страсть так и кипят, что аж глаза слепит.
Пока А-Лин обижался на Цзинъи и раздумывал над чувствами, что есть между другими людьми, неожиданно для него, его друзья успели поругаться между собой и его вечный противник ускакал, как обиженная лошадь, в темноту.
– Цзинь Лин, – мягким голосом обратился к нему Сычжуй, – ты же знаешь характер Цзинъи. Он всегда говорит, не подумав, не обижайся на него, пожалуйста. Он очень дорожит дружбой с тобой.
– Я… я знаю… – хмуро ответил А-Лин, – но мне всё равно обидно… именно сегодня, мне очень обидно.
– Извини…
– Тебе не нужно извиняться, ведь ты ничего плохого не сделал и он, – Цзинь Лин кивнул в темноту, в сторону, где скрылся Цзинъи, – должен беречь тебя, а не выдумывать всякую ересь, – грустным голосом завершил юноша.
– А-Лин…
– Что “А-Лин”? Да, я не знаю того, о чём вчера говорил Цзинь Чань. Я ничего подобного не пробовал и не испытывал. Мне просто не с кем… – угрюмо произнес Цзинь Лин.
От крайней фразы А-Лина у Сычжуя затрепетало сердце. Неужели, тот действительно ни разу не целовался? Это… это… почему подобное его так волнует? Из-за этих странных, еще полностью не осознанных чувств к Цзинь Лину? Но он ведь, буквально сегодня днем, думал о том, чтобы А-Лин был вместе с Цзинъи, ведь между ними двумя однозначно что-то есть. Да, невысказанное и такое же, как у него, полностью не осознанное чувство, но однозначно есть. И вдруг ему в голову пришла просто сумасшедшая идея…
– А-Лин… – нежно и осторожно начал Сычжуй, – а ты… ты бы хотел попробовать поцеловаться?
– Я же сказал, мне не с кем… – грустно отмахнулся Цзинь Лин и тут его осенило: Ты же не себя предлагаешь в качестве подопытного? Не нужно идти на такие жертвы. Ты вчера говорил, что хочешь, чтобы твой первый поцелуй был с любимым человеком.
– Так и сказал, – согласился с ним Сычжуй, а А-Лин замер, уставившись в полумраке беседки на А-Юаня.
– Ааа… это, что же получается… я тебе, что ли, нравлюсь?! – воскликнул Цзинь Лин.
– Мгм, – уподобившись своему отцу, выдавил из себя Сычжуй, признаваясь в чувствах и Цзинь Лину, и принимая их для самого себя. От этой любви уже никуда не деться. Отвергнут ли ее оба его друга или примут, но он признается им обоим.
– Ооо… А как же Цзинъи? – настороженно спросил А-Лин.
– Его я тоже люблю. В равной степени так же, как и тебя, – серьезно произнес Сычжуй.
– Великие боги! Да ты извращенец! – вдруг резко воскликнул Цзинь Лин.
– Какой есть, – грустно ответил А-Юань, разведя руками. Что ж, подобное и следовало ожидать. Но лучше расставить всё по своим местам сразу, чем тешиться глупыми надеждами и несбыточными мечтами. – Любовь это не то, с чем стоит шутить или оставлять недосказанные слова о ней. Говорю, как есть – я влюблен одновременно и в тебя, и в Цзинъи.
– А-Юань… – тихо произнес Цзинь Лин, а Сычжуй вздрогнул от того, как именно он произнес его имя, – я пока не могу ответить тебе – люблю тебя или нет, но ты мне однозначно нравишься больше, чем друг, как и этот придурочный Цзинъи. – смущенно завершил А-Лин, а Сычжуй пораженно выдохнул. Он на такое признание даже и не рассчитывал. Оно превзошло все его самые смелые ожидания.
– Я всё понимаю. Ты должен разобраться в себе и понять, что и кто тебе действительно нужен. Цзинь Лин, я ни в коем случае не хочу тебя потерять и приму любое твое решение. Ты мне дорог в любом качестве: и как друг, и как любимый. Лишь бы ты был счастлив, – тепло ответил Сычжуй.