Мавританская ведьма (СИ)
- Автор: Хольбейн Вольфганг
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Мавританская ведьма (СИ)». Краткое содержание книги:
Смешно хотеть сопротивляться. Она тоже висела в этой черной сети, за исключением того, что нити, удерживавшие ее дух, были невидимы. Она подняла голову, захныкала и закричала так громко и громко, что что-то перехватило ее горло, и горькая кровь заглушила ее крик.
Это был Ольсберг, и он был мертв.
Это должно быть потому, что кто-то откусил ему кусок головы. Его череп был на три пальца шириной над глазами, аккуратно вырезанный по кроваво-белой линии, так что был виден его мозг. Похоже, на нем была подергивающаяся красно-серая корона. Кровь, невероятное количество крови сделали его куртку тяжелой, и его руки были без пальцев, потому что, когда что-то схватило его за голову, он, должно быть, схватился за виски, и оно только что откусило их.
«По крайней мере, это было быстро», - истерически подумала Лиз. Это не было основным блюдом. Олсберга в качестве аперитива, который он проглотил с одного привкуса, всего лишь на долю секунды боли, даже если очень испугался, потому что он знал, чего ожидать.
Потом она увидела, что он все еще жив.
Он стоял прямо у дерева, как кукла размером с человека, с разрезанной пополам головой и оторванными руками, широко открытыми глазами на его окровавленном лице. Но остановило ее не трупное окоченение - ее взгляд был мутным, но не сломленным, он жил, жил, ЖИЛ !!! - и смотрел на нее без звука, но с выражением чудовищного страдания в глазах, давая ей понять, что это ее вина в том, что с ним сделали.
Что-то шевельнулось под его курткой, кусок в два раза больше кулака, выпирающий из влажной тяжелой ткани, скользил туда-сюда и обратно, как пойманная крыса, неспособная найти выход из ловушки. Затем он открыл рот, его разорванные, кровоточащие губы, но за ними не было больше ни зубов, ни языка, а была черная блестящая масса. Внезапно он стал Ольсбергом из ее сна, который был не сном, а просто еще одним предупреждением, и звук, исходивший из его груди, был не человеческим, а криком банши, тем стеклянным пронзительным тоном, который шел прямо. ее нервы были взвинчены, крик становился все громче и громче, переходил в ее собственный и все еще раздувался.
Затем то, что когда-то было Ольсбергом, переместилось. Он сделал шаг. Его изувеченные руки выросли, но это было не нападение, а жест упрека, смотреть на меня, вы сделали это для меня, это случилось со мной только потому , что я хотел , чтобы помочь вам, только потому , что мне стало жаль тебя! Это хит она хуже, чем могла бы причинить любая физическая боль. Существо, пошатываясь, двинулось к ней, упало на колени прямо перед ней и протянуло руки.
Его лицо разорвалось. Кровь потемнела из его щек, что-то темное и влажное сочилось из его рта, как маленькие безногие жуки ужаса, глаза, два ярко раскрашенных стеклянных шара, которые больше не были нужны, вывалились из глазниц, а затем сеть тонких черных ниток, которые колышутся, как волосы на ветру.
Лиз потеряла сознание.
39.
Когда она проснулась, темнело. Небо над ней было болезненно-серым, обещающим дождь, и она вся дрожала от холода. Она очень слабо осознала, что пролежала здесь всю ночь - нет, больше одной ночи. Треть времени она ушла, потому что наступил последний день, за двадцать четыре часа до подачи основной еды. Она поднялась, дрожа. Она жалко замерзла, и утренняя роса пропитала ее платье; это также он разбудил ее. Она огляделась, без удивления заметив, что тело Олсберга исчезло вместе с ВЕЩЬЮ в озере и не того цвета, и встала. Ей было холодно.
40.
Небольшая передышка перед вскрытием карт. Словно в трансе, она вернулась в поместье и медленно подошла к дому. Двор был пуст и далеко впереди нее, грязно-серая площадка из ровной глины между осыпавшимися остатками забора. Пустота, которая насмехалась над ней.
Вдруг она заметила, как там тихо. Шумы были всегда: шорох ветра, мягкое кудахтанье цыплят, тяжелое дыхание Кэрри. Крошечные звуки природы, индивидуально не идентифицируемые, но в целом - неизгладимая часть мира за пределами забора. В мире природы не было такой вещи, как полная тишина.
Теперь она услышала - ничего.
Было тихо, так неестественно тихо, что биение ее сердца звучало в ушах, как глухой стук молотковой мельницы. Взаперти! прошептал голос позади ее мыслей. Вдруг она поняла, что никогда не выйдет из двора. Она оказалась в ловушке, в ловушке под колоколом тишины, как будто ужас уже распахнул клыки после дня, как будто что-то невыразимо злое и инопланетное скрывалось за знакомыми очертаниями дома, перед присутствием которого сжалась даже природа. Впервые с тех пор, как она встретила этот адский дом, она заметила, что у него нет резного фронтона. Он имелся во всех домах в этой части страны, потому что он использовался для защиты от злых духов. Головы лошадей или животных, украшавшие двускатные стены, воспоминания о тех временах, когда люди еще знали, какой тонкой была стена, отделявшая их мир от того другого, ужасного.
Она ускорила шаг, подошла к дому и излишне сильно захлопнула за собой дверь, но грохот разнесся слишком быстро, короткая сломанная трещина могла лишь с трудом утвердиться в тишине, как выстрел из пистолета в его цель не попала в цель. После этого тишина стала еще более гнетущей. Она внезапно поняла, что это была не просто тишина, не простое отсутствие шумов, а что-то еще, необъяснимое, как если бы что-то внезапно появилось, что-то, простое присутствие которого исключает любые звуки, любые признаки нормального внешнего мира. Вдруг она поняла, что это не ее приговор. Она цитировала его бессознательно и по памяти. Это была фраза, которую она прочитала вчера вечером - прочитала в записях Стефана ... Она как можно быстрее побежала в гостиную. Ее шаги казались совершенно бесшумными по ковру по щиколотку. Эта тишина. Эта ужасная ТИШИНА! Ей нужно было что-то с этим делать!