Мир Дому. Трилогия (СИ)

Соображения у Сереги были такие. С одной стороны – шум подняли серьезный, наверняка слышно километра за два в обе стороны. А еще, вполне возможно, контро́ллер успел сообщение пульнуть и в любой момент могут собратья заявиться с проверкой – чего это дружище не отвечает?.. А дружище с разбитой башкой лежит. И мерзкие людишки тут же крутятся, руки по локоть в машинном масле… С другой стороны – это триста сороковой. Если заявятся – могут всем скопом притопать: еще бы, бурдюки в самом логове объявились… Немедленно в расход! Припрутся всей кучей; если и не покрошат – запрут обойму как в бутылочном горлышке. И тогда точно задача провалена. Решение напрашивалось само собой – двигаться, иначе никак.

Транзитная галерея – самое опасное место в Джунглях. В этом широченном тоннеле можно встретить кого угодно, начиная от двухсотого и заканчивая любой из платформ ППК. Потому пять километров до нужного ветвления Серега поставил в передовой дозор отделение три‑один и Злодея. Опыта и осторожности Пашке не занимать, и частенько на самые опасные участки приходилось ставить именно его. Букаш встал замыкающим – первая группа поработала уже, целого тысячника задавили, надо отдых дать. Сам же, на время оставив ядро, принял непосредственное командование над двумя отделениями, три‑два и три‑три. Схема работы таким тандемом применялась регулярно – зам впереди, в разведке, командир следом, в ударной группе, готовый в любой момент прийти на помощь, прикрыть и проломить заслон. Или отойти, если слишком уж жарко.

Двинулись предельно аккуратно. Даже не в походном строю – в боевом. Разделившись надвое, обойма осторожно, шаг за шагом, ползла по обеим сторонам галереи, удерживая сектора крест‑накрест: левые смотрят правую стену, правые – левую. Темп движения минимальный: десять шагов вперед, присесть на колено, замереть, вслушиваясь в тишину галереи, пытаясь уловить инородные звуки – позвякивание металла, гудение сервопривода затаившегося механизма, лязг затвора… Чисто? Подъем и снова вперед, следующий десяток шагов, ступая максимально бесшумно, буквально паря над бетоном. Фонари погашены, УПЗО в различных режимах – у кого в ПНВ, у кого тепляком. Больше вероятность распознать опасность. По центру сочлененной гусеницей двигался караван – прикинув, Серега решил таким образом акцентировать внимание именно на ослах. Если контро́ллер засечет движение, то с большей вероятностью сначала по ним прилетит. А может, и не прилетит, если он прежде распознать попытается… В любом случае это наименьшее зло: ишака починить еще можно, а человека уже нет. Тем более что ослы увешаны баллистическими щитами, как борта драккаров древних викингов. Не враз и пробьешь.

И снова, стоило лишь погаснуть последнему фонарю, обойму окутал мрак. Однако тьма паутины воспринималась теперь совсем по‑другому, не так, как день‑два назад. Теперь она обрела иное качество…

Люди Дома – и гражданские, да и бойцы ПБО – всегда воспринимали тьму за Внешним Периметром как нечто враждебное. Злое. Во тьме паутины таился враг, во тьме жили существа из Стока, во тьме человека подстерегали иные опасности… Точно так же воспринимали ее и бойцы ПСО – но лишь находясь в Доме. Стоило прожить в паутине хотя бы сутки – и картинка в голове менялась на противоположную:тьма становилась верным помощником.Хищник не боится тьмы, он любит ее. Тьма дает убежище, она друг и союзник, она помогает таиться и подкрадываться к жертве, помогает охотиться и убивать врага. А кто такой боец ПСО, как не тот же хищник?.. Тьма для них – обычный рабочий инструмент. Любой боец подразделения благодаря психологической подготовке во тьме паутины как у себя дома. Это у гражданских паника, стоит лишь погаснуть фонарю – для бойца подразделения специальных операций, который полжизни проводит во тьме, она своя. Важно лишь уметь слушать…

Триста сороковой горизонт оправдывал свою дурную славу – движения здесь было в разы больше, чем на нижних. Не прошли и сотни шагов, как спереди поступил сигнал о контакте – отблески света прямо по галерее, четыреста метров. Обойма тут же укрылась за ребрами тюбинга, готовясь к бою, но дальше тревоги не пошло – свет исчез, противник, вероятно, нырнул в боковое ветвление. Просидев минут десять, тронулись снова – и опять контакт, уже с тыла, размеренный металлический топот по бетону. По счастью, рядом нашлось боковое ветвление, успели уйти втянувшись в коридор. С другого конца оказалось большое производственное помещение с застывшими навсегда станками и прессами – точь‑в‑точь как в Мастерских. Рассредоточившись за многотонными тушами, обойма приготовилась к встрече… но трехсотые, грохоча копытами, протопали мимо. Выждав еще минут двадцать – и пропустив мелькнувшего по потолку паука, который на боковой коридор внимания не обратил, – снова двинулись вперед. И опять контакт, не прошло и десяти минут. Да такой, что едва не вляпались: вынырнув из бокового ветвления, буквально в сотне шагов от передового дозора, пара кадавров повернула налево – и начала неспешно удаляться. А дозор, как шел по обеим сторонам галереи – так и замер. Повезло. Обычное банальное везение, удача, которая повернулась в этот раз лицом. А могла бы и задницей...