Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизод 1 - 6) [ЛП]

— Кстати, я лучше отнесу им ужин.

Она встала и подошла к буфету, перехватив по пути маленькую девочку, чтобы та помогла нести тарелки с едой. Я немного расслабилась, зная, что они получат хорошую еду; и что если она кормила их, значит, они всё ещё были живы.

— Кейн говорит, что ты не одобряешь наши украшения на стенах, — настаивал Матиас, указывая руками на остальную часть школы.

Я тут же потеряла аппетит, вспомнив, как Пожиратели выстроились вдоль стен в этих тесных шкафчиках, как их костлявые руки тянулись в коридор, пытаясь достать до меня, как их ужасные стоны наполняли воздух и царапали сознание. Нет, я этого не одобряла.

— Их надо застрелить, — просто ответила я. — Это отвратительное напоминание о той опасности, в которой мы находимся, это жестоко и опасно для вас и вашего народа.

— Мои люди знают, что к ним лучше не приближаться, — заметил Матиас. — Даже маленький ребёнок должен знать, что к ним лучше не приближаться. И что такого жестокого в обращении с ними? Их разум и душа исчезли. Единственное, ради чего они способны жить, это их пристрастие к человеческой плоти. Даже в истощённом состоянии, когда они уже не могут удержать вес собственного тела без помощи этих стальных прутьев, они всё равно тянутся и жаждут плоти. Эта жажда поглощает их до тех пор, пока они не становятся меньше, чем люди, даже меньше, чем животные, пока они не превращаются в вид ужасающих существ, полностью принадлежащих голоду.

— Так избавьте же их от страданий! — с энтузиазмом возразила я. — Когда-то они были людьми. Когда-то они были чьими-то отцами или матерями, сыном или дочерью. Они были братьями и сёстрами, соседями, начальниками и служащими. У них была цель в жизни, у них было счастье и любовь. Вы унижаете их и уничтожаете их память! Их разум, может быть, и мёртв, но как насчёт их душ? Их сердца всё ещё бьются, их кровь всё ещё пульсирует. Как вы можете судить о чьей-то душе, когда он технически ещё жив?

Меня встретила тишина, тяжёлая и многозначительная. Произнося свою речь, я не сводила с Матиаса устрашающего взгляда, но пока его ярость накатывала волнами, я бросила быстрый взгляд на Кейна, желая оценить его реакцию. Я ожидала, что его гнев будет сродни гневу его отца, но вместо этого я обнаружила удивление и… нечто вроде восхищения.

— Ну, чёрт возьми, — наконец объявил Матиас, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Однако его глаза всё ещё были ледяными и обвиняющими, когда он добродушно закончил: — Кажется, у нас есть свободный мыслитель.

— Матиас, — упрекнула его Линли.

— Кейн, ты счастливчик, сынок, — ласково улыбнулся ему Матиас. — Лучше покрепче держать её и сломить этот дух как можно быстрее.

Миллер фыркнул от смеха, впервые обозначив своё присутствие за столом. Вообще-то он выглядел удивлённым. Маленький ублюдок.

Я сидела в каком-то ошеломлённом недоверии к откровенному отказу Матиаса от иных мыслей и идей, но быстро набирала обороты. Я была подобна нарастающей буре гнева. Я чувствовала, как мои эмоции концентрируются и вспыхивают, пока я не увидела исключительно алый цвет и не почувствовала только гнев.