Предел прочности. Книга четвертая.
- Автор: Углов Артем
- Серия: Предел прочности #4
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Предел прочности. Книга четвертая.». Краткое содержание книги:
- Нам наверх, - сообщаю Дмитрию и тот согласно кивает головой, дескать давай, веди Воронов, я за тобой. Пересекаем холл, и поднимаемся по ступенькам, перешагивая через дурно пахнущую лужицу.
Выходим на площадку второго этажа и тут я впадаю в короткий ступор: налево, налево… это от меня или от входа?
- Нам налево, - приходит на помощь Дмитрий, и поворачивает направо. Надеюсь, он знает, что делает. Хотя с нашего спортсмена станется: один раз вместо светошумовой гранаты метнул термобарическую, положив вместе с террористами заложников. Досталось и группе поддержки, что заходила с тыла, окружив противника. Ох и орал тогда Камерон, срывая глотку. Благо, инцидент случился в виртуальной реальности и к настоящим жертвам не привел. Если не считать горящие огнем легкие после внепланового кросса, прописанного всей третьей группе в качестве наказания.
Заходим в кишку длинного коридора: сплошные двери по обе стороны. И где здесь гостевой зал, с чего начать поиски? Дмитрий снова приходит на помощь: уверенной походкой движется вперед, словно человек, прекрасно знакомый с планировкой здания. Минует две двери, а из третьей прямо на него вываливается чудо: абсолютно голое, если не считать женских чулок на тощих ногах. Повисает на плечах Леженца, начинает тыкаться эрегированным членом прямо в бедро.
«Сейчас прибьет», - возникает в голове паническая мысль. Однако Дмитрий реагирует на удивление спокойно. Кладет раскрытую ладонь на лицо невменяемого гостя и легким толчком отправляет обратно в распахнутые двери.
Демонстрирует свою пятерню и сокрушенно произносит:
- Облизал, зараза.
Удивленный, смотрю поочередно: то на мокрую ладонь Леженца, то на темнеющий проем, где скрылось перевозбужденное тело.
- Что это было?
- Это? Ветратекс – увеличивает потенцию, уменьшает мозги. Запрещен к применению в четырех из шести миров, выдается строго по назначению врача.
Хочется спросить, откуда он все это знает, только ответ лежит на поверхности: для Леженца происходящее не в новинку. Это я выходец из дикого мира, дальше родного города нос не высовывающий, а Дмитрий – потомственный аристократ, пускай и из захудалого рода. Вечеринок повидал множество, потому и ведет себя, словно рыба в воде.
- Дурных много… молодых, - сообщает он мне. Сквозь грохот музыки с трудом разбираю отдельные слова.
- И что?
- Плохо, когда желания много, а опыта мало, - в руках Леженца блеснул металлический предмет. Самый настоящий кастет с дырками для пальцев и упором для ладони. Раньше никогда такой не видел, пацаны во дворе в основном свинчатки отливали: небольшие гирьки, удобно размещающиеся в ладонь. Больше для пантов, потому как на моей памяти в дело их никогда не пускали.
- Кастет зачем?
- Могут возникнуть проблемы. Нет ничего хуже детишек местных сановников со свитой голодных шестерок. Вечно нас копируют, подражать пытаются, простолюдины хреновы. Только тут одних денег мало, тут воспитание иметь нужно и гены, которые проходят проверку веками.
Гены, воспитание… Видел я это ваше воспитание на заплеванном полу привокзального туалета, где отметелили ногами до полусмерти. Только спорить по данному поводу не хотелось. Уж точно не здесь и не с Леженцом. У него свой мир, своя правда, а у меня другая, где этих самых, калибрующих гены столетиями смели одной волной, да так, что весь мир вздрогнул. Кровавой волной, в которой едва сами не захлебнулись. Селекционеры хреновы.
- Ты в курсе, что им убить можно.
- Не учи бойца драться, - Дмитрий расплывается в довольной улыбке. – Да ты не переживай, бить в висок никого не буду. Что я, дурной что ли.
Действительно…
- Если что, предупредил. Под твою ответственность.
Ту-дум… Резко оборачиваюсь на шум, что доносится из темноты дверного проема, где минутой ранее скрылся перевозбужденный гость. Глухие удары, различимые даже сквозь грохот музыки, будто некто массивный бьется головой. В сознании всплывают неприятные образы, виденные однажды в кино: стены, обитые войлоком, пациенты в смирительных рубашках. Происходящее здесь напоминает один сплошной дурдом, с дикими и необузданными пациентами, выпущенными по ошибке на волю. Дмитрий сказал, что они всего лишь копируют вечеринки аристократов: поддельная картинка, не более того. Даже думать не хочется, как выглядит оригинал.