Форменное безобразие. Трилогия

— Вот именно! Я тоже. Мне скоро тридцать лет, и знаешь что? Я живу в дурацком городе, работаю на прекрасной работе, у меня толпа чудесных друзей, которые меня любят, и которых люблю я, но я устала просыпаться по утрам одна. И засыпать тоже. Ясно?

— Я же с тобой рядом засыпаю.

— Гарик, ты со мной засыпаешь настолько пьяным, что я обычно ухожу в другую комнату, ибо ты храпишь и дышишь на меня своими парами. Так, куда мы едем?

— Мне очень не нравится твое последнее задание, и я не уверен, что ты к нему готова.

— Игорь, ты ж не знаешь, чем я занимаюсь, а мне запрещено об этом говорить.

— Маш, — перебил меня мой напарник, — я не дурак, я знаю, что Чарльз работает только в экстренных случаях, когда дело связано с какой-то тяжелой энергетикой. Когда я только устраивался на работу, я помню такую же волну самоубийств в метро, и Чарльз тогда работал с одним парнем. Закончилось это все довольно печально. Парень попытался покончить с собой. Его, конечно, спасли, но популярности это Чарльз, не прибавило. А до этого, лет десять назад, была похожая ситуация, при этом, все сотрудники которые работали с хранителем, имели довольно высокий уровень доступа — гораздо выше, чем у нас с тобой. Я пытаюсь перестраховаться — я так много времени и сил потратил на то, чтобы взрастить себе напарницу, что потерять ее было бы весьма неприятно — столько работы и все коту под хвост, ну уж нет.

— И, что ты решил со мной сделать?

— Увидишь, — Гарик загадочно улыбнулся и добавил газу. Минут через сорок, мы были где — то в районе Новых Черемушек.

— Надеюсь, они дома, — пробормотал Долинский, — тыкаясь в домофон. — Машунь, это Долинский, сказал он на раздавшееся в динамике: «да?». — Вы же меня еще не забыли?

— Гарик, очень хотели, но опять не получилось, — ответил веселый женский голос, затем послышался долгий пииип и дверь открылась.

— Куда же ты запропастился? — Дверь нам открыла маленькая и тоненькая короткостриженная девушка, которая ласково обняла моего напарника, и подтолкнула его в большую комнату наподобие приемной. — Мы тебя уже с полгода не видели.

— Мах, вы сами — то тут наездами бываете, вас не поймаешь, — я никогда не слышала подобного тона в широком тональном спектре своего напарника. Со мной он никогда так не разговаривал. — А тут, такое дело — он кивнул головой в мою сторону.

— Ты — Маша, — констатировала девушка. — Игорь про тебя много рассказывал. Я, тоже, Маша. Давайте проходите, пойдемте наверх.

Наверху, к моему удивлению, оказался большой светлый зал, застеленный циновками, с одной зеркальной стеной.

— Ты посиди тут, — сказал мне Игорь, — нам нужно пообщаться наедине, а потом, уж до тебя дело дойдет.

Я пожала плечами и опустилась на пол. Мне давно не было так комфортно. Я прислонилась к стене и закрыла глаза, чувствуя, как с меня медленно стекает напряжение прошедших дней.

Я даже немножко задремала. Очнулась я от странного звука, напоминавшего тихий свист. Открыв глаза, я увидела парня, занимавшегося с шестом в противоположном конце зала. Отвести взгляд я уже не смогла.