Одичалый мир

— Дикие голуби орнитозом не страдают.

— А кто его знает? — почесал за ухом Грач. — В нашем случае лучше есть насекомых и змей, так безопаснее.

— Ладно, сходим на охоту, а там будет видно, — раздражаясь от навалившейся безысходности, произнёс Идар…

… Илья, испытывая омерзение, обшарил мёртвого зека. С его пояса снял острый нож. В одном из карманов нашёл пачку долларов. Презрительно улыбнувшись, отшвырнул в сторону. Но вот юноша натолкнулся на целый патрон от АКМА. Он с усилием вытащил пулю, высыпал на ладонь порох и в раздумье поводил по горстке пальцем. Затем осторожно засыпал порох обратно в патрон и аккуратно заткнул его кусочком материи. Теперь будет огонь стоит лишь изловчиться и правильно ударить по капсюлю. А сейчас надо куда-то деть мёртвого Вагиза. Хоронить — желания нет. Рядом выбросить — собаки учуют, а они здесь совсем не нужны. Илья долго странным взглядом смотрел на труп и неожиданно улыбнулся во весь рот. Проколы на губах надорвались, кровь вновь начала сочиться. Юноша скривился от боли. Он облизнул губы языком, подошёл к зеку и вслух сказал:

— Будешь пугалом. Я твоих друзей до смерти напугаю.

После этих слов он проткнул мертвецу рот и начал его зашивать, используя вместо ниток гибкие стебли травы. Решение, которое задумал Илья, было в высшей степени безрассудное. Он решил проникнуть в пещеру и втащить мертвеца в темницу старца Харитона.

Верёвку и даже пару ржавых самохватов он нашёл в дальнем углу пещеры. Долго пытался понять, как ими пользоваться. Наконец сообразил, как расположить в самохвате верёвку и довольно улыбнулся. Теперь будет неизмеримо легче подняться наверх.

Привязав к ногам Вагиза верёвку, Илья перекинул её через плечи и поволок мертвеца сквозь зелёные заросли, в душе, ужасаясь своему, мягко сказать, нестандартному решению. Но у него сейчас всё нестандартно — вся жизнь…

… Старец Харитон, в который раз за этот день почувствовал прилив слабости. Ноги задрожали, на лице выступил холодный пот. Он с усилием сел на деревянную кровать до боли в сердце напоминающую тюремные нары. Как это неприятно, но физиологическая старость крепко придавила его к земле. Внезапно старец осознал, сегодня решится всё. Неужели пришла Смерть? Он попытался найти в себе умиротворение и спокойствие, но на душе появилось нечто гадливое и тревожное. Нет мира и покоя. Хочется стонать, метаться, молить о пощаде… но и на это нет сил.

У входа маячит Бурый и Репа. Автоматы наизготовку, словно чувствуют приближение чего-то опасного. Харитон неприязненно глянул на них и проклял себя за то, что не может совладать со своим телом. Плохо, очень плохо, нельзя быть слабым. Бурый и Репа перед ним подчёркнуто заискивают, но старец часто ловит на себе пытливые взгляды. Они чувствуют, что он уже отжил своё и скоро станет для них обузой. Как бы ни помогли ему отправиться в мир иной раньше, чем это угодно богу. От этих мыслей стало жарко. Нет, не от страха за свою жизнь, он страдает за веру. Сейчас Харитон начал часто путать жизнь со смертью и находится в пограничном состоянии между светом и тьмой. Что после него будет? Он так мало успел сделать. А эти, Харитон пронзил взглядом зеков, безбожники. Какой у человека маленький век! Старец тягостно вздохнул.