Разборки в стиле Академии. Том 1 и 2 [СИ]

А вот я и Мария побелели так, что впору было думать — а не превратились ли мы в вампиров.

— О-отохимэ-тян… что ты такое говоришь? — осторожно спросил я. — Не говори такие вещи, тебя могут не так понять…

Она еще шире улыбнулась, от чего перестала казаться такой уж милой. Только тогда до меня дошло, что это была ее месть за вчерашнюю порку.

— Ну так, папочка, ты каждую ночь приходишь к нам с мамой, и потом уединяетесь, оставив меня одну…

Мария просто не знала, что сказать. Слова мелкой были особенно болезненны с учетом итак очень популярных слухов о наших с Итальянкой отношениях.

Я мог бы возразить словами о том, что это не я к ним прихожу, а они живут в моей кофейне, но это лишь усугубило бы ситуацию. Да и подсказывает мне что-то, что коварная лисица уже придумала как перекрыть все мои аргументы.

Однако же, интересно — Отохимэ такая потому что Лисица, или это ее индивидуальные качества?

Придумать как выкрутиться парочкой слов было не сложно, но немного подумав, я решил позволить девчонке наиграться, а не обрубать ее навыки троллинга в таком юном возрасте.

Ну а скривившееся лицо Марии стало приятным дополнением к произошедшему.

Впрочем, у меня и времени на это не оставалось. Из громкоговорителя раздался голос, вызывающий меня и Марию к Директору.

Конечно, Рина не волновали слухи. Даже если бы между мной и Учителем была запретная связь, уверен, он бы и слова не сказал. Проблема была совсем в другом — в маленькой девочке, которую Рин не мог не узнать.

Он хмуро смотрел на меня и сверлил взглядом.

Мария, как человек не несущий ответственность стояла в стороне, а Отохимэ расположилась ближе к блондинке, подсознательно чувствуя, что рядом со мной сейчас лучше не находиться.

— Акума-кун… — не выдержал большей тишины Рин. — Ну почему ты такой? — вздохнул он.

— Плохое воспитание в пересмешку с осознанием собственной слабости взрастили во мне упрямство. Большая череда побед и низкий уровень социальной ответственности убили инстинкт самосохранения. А отсутствие родительской любви и постоянная нужда в деньгах пробудили желание жить красиво. Совокупность этих трех качеств сделало из меня того, кем я являюсь.

— Ладно, было глупо спрашивать тебя о таком. — признал он. — Но, скажи, почему ты не прислушался к моим словам? Я ведь предупреждал тебя чтобы ты в это не лез! Это… — почему-то он странно посмотрел на Отохимэ. — Слишком опасно для тебя.

Я пожал плечами полностью оставаясь спокойным.

— Маленькая девочка, — назвал я самую очевидную причину. — Нельзя обижать маленьких девочек. Каким бы я был человеком, если бы не помог маленькой девочке?

Упоминать о том, что это может мне и деньги принести я не стал.

— Скажи хотя бы, ты был вмешан в это еще до того, как мы с тобой поговорили?

Я улыбнулся.

— Да, — не стал я лгать. — Но даже будь это не так — я все равно помог бы ей, как только узнал, что происходит. — подмигнул я старику.