В кругах литературоведов. Мемуарные очерки
- Автор: Фризман Леонид Генрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1248-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «В кругах литературоведов. Мемуарные очерки». Краткое содержание книги:
Большинство писем, которые мне довелось от Марка получить, к сожалению, не сохранилось, но два я хотел бы здесь привести. В 2005 году исполнилось 100 лет со дня рождения выдающегося текстолога и замечательного литературоведа Соломона Абрамовича Рейсера, с которым меня связывали сердечные отношения, мы любили друг друга, и я решил к этой дате выпустить книгу о нем (подробнее об этом в очерке «Поэт фактов»). Естественно, одним из первых, кому я отправил экземпляр, был Марк. И вот письмо, которое он прислал мне в ответ:
Дорогой Леня!
Только что получил твою книгу о Рейсере и сразу же хочу сказать, что ты сделал очень важное, нужное и благородное дело. Впрочем, раздел из книги я уже читал в сборнике, посвященном Абрамовичу.
Сказано: «Узок круг этих литературоведов, страшно далеки они от народа». Так оно и есть, но мы-то, литературоведы, должны быть внимательны друг к другу («взаимно вежливы»!), понимать и ценить то, что делаем по мере сил и возможностей. Прочитал я и твое послесловие, написанное очень тактично, справедливо и взвешенно. Книга твоя – это поступок, за который многое тебе должно проститься – ежели нужно тебя за что-то прощать.
Боюсь, что оппонента я тебе не найду. Среди моих учеников (в судьбе которых и ты принимал немалое участие) нет ни одного, который мог бы в официальной бумаге перечислить несколько работ, хоть как-то связанных с темой твоего аспиранта.
О себе писать нечего. Цитата по памяти. Хлестаков: «Бывало, часто говорю ему: “Ну, как, брат Пушкин?” – “Да так как-то все…” – отвечает. Большой оригинал!» Вот и я оказываюсь большим оригиналом, т. к. кроме невнятного восклицания «Да так как-то все» ничего написать и не в состоянии. Настроение, честно говоря, плохое, что объясняется авитаминозом, концом учебного года, синдромом хронической усталости (есть такой официальный диагноз!), а также сознанием того, что с сегодняшнего числа день начинает уменьшаться. Резонные причины?
Какой же ты молодец! Завидую работоспособности и душевной устойчивости ко всяким передрягам.
Крепко обнимаю и целую. Неизменно твой Марк
22 июня 2005 г.
Вскоре он получил от меня еще одну книгу – сборник моих избранных статей, который назывался «Предварительные итоги», и откликнулся на нее так:
Дорогой Леня!
Книгу я получил в целости и сохранности и прочел ее с должным вниманием. Книга получилась очень хорошая, толковая, нужная. Так уж случилось, что добрую половину твоих статей я ранее никогда не читал. С одной стороны, это не делает мне чести, а с другой – дает мне возможность судить об эволюции в твоем творчестве. Впрочем, как я понимаю, никакой эволюции у тебя не было. Ты сразу начал как зрелый и уверенный в себе литературовед, каковым и остаешься. Поражает необыкновенно широкий диапазон. Это ведь не каждому дано столь убедительно написать и о «Манифесте Коммунистической партии», и о Пушкине, Лермонтове, Рылееве, Баратынском, Некрасове, и о «Парнасе дыбом», и о Чичибабине, Галиче, Окуджаве… И все это очень вдумчиво, в лучших традициях классического литературоведения, без суетных попыток, «задрав штаны, бежать за комсомолом», ежели под комсомолом понимать младоструктуралистов и им подобных.
С этой точки зрения название одной из твоих статей «За научную объективность» мне представляется точным определением самого характера всей твоей Работы. Ибо пафосом научной объективности пронизаны по существу все твои статьи и книги. Это большой урок для нашей науки вообще и для молодых литературоведов в частности. А если к этому добавить и твой несомненный талант публициста, то картина получается очень впечатляющей.
Поздравляю тебя, дорогой Леня, с выходом прекрасной книги! Что касается меня, то в последнее время я, к сожалению, чувствую себя неважно. Гипертония. Помутнение хрусталика (в сентябре собираюсь в Одессу в институт Филатова делать операцию). Все это очень противно, и писать об этом не хочется. Впрочем, писать вообще ни о чем не хочется. Вот уже несколько месяцев я и не пишу.