Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть первая

— Попробуйте не драть с людей таких бабок, — обернувшись к ним, ответил я на подзабытом, но все еще вполне сносном румынском, хорошо знакомом со школьных лет. — Хотя бы с земляков.

Братья-румыны замолкли и удивленно переглянулись.

— Куда путь держишь, брат?

— В родные края, в Олтеницу. Довезете до аэропорта за сотню — буду благодарен.

Более молчаливый и, по-видимому, старший из братьев, доброжелательно усмехнулся и кивнул на один из электрокаров.

— Полторы — и поехали, земляк.

Поездка на такси заняла минут двадцать и выдалась не слишком увлекательной в плане пейзажей. Кроме редких уличных фонарей в ночном Инсбруке практически не было освещения и какой-либо активной ночной жизни. Городская архитектура терялась во мраке.

— Тьма-тьмущая. У вас всегда так?

— Всегда, — кивнул молчаливый румын, и неохотно пояснил: — Экономия.

— И что же, молодежь ночью не гуляет? Дискотеки, бары, все дела?

— Гуляет, — так же лаконично ответил водитель. — Надо знать места.

После беседы с Айзеком странно было оказаться в роли более разговорчивого собеседника, тем более что беседа велась на румынском. Болтливые таксисты — как-никак, всего лишь еще один стереотип. Да и не похож этот мрачный румын на таксиста.

— Сам не из Олтеницы?

— А тебе-то что? Я сам откуда-то не помню откуда, и жил много где. Может, и там доводилось живать пару лет.

— Давно в Инсбруке?

— Как демобилизовались с братом в 80-ом, так тут и перебиваемся. Здесь хоть что-то можно заработать.

— В какой части служил?

— А тебе-то что за дело?

— Много моих знакомых служили в войсках Альянса.

— А сам-то что? Укатил в Содружество?

Я поджал губы и не сразу нашелся с ответом. Хотелось ответить резкостью, несмотря на то, что еду в такси в чужом городе, где никого не знаю. Но обижаться на правду — не уважать себя.

— Типа того, — неохотно брякнул я.

— Не виню, — румын ухмыльнулся. — Сами бы свалили, если бы кто пустил. Не подсобишь, а, земляк?

— Не уверен, что меня самого обратно пустят.

— А чего ты сюда приперся-то?

— На могилы родных.

— Что тебе те могилы? Не денутся никуда. Главное — чтоб было где жить и что жрать.

— Если это главное — чем мы отличаемся от животных?

— Будь у тебя ребенок-инвалид, жена и бестолковый брат на шее — иначе бы заговорил, — фыркнул таксист. — А насчет животных ты зря. Мы намного хуже. Любая крыса благородней человека. У крыс нет ни концлагерей, ни противопехотных мин, ни ядерных боеголовок.

— С этим сложно спорить.

— Как собираешься в Олтеницу добраться?

— Туда же летает что-нибудь, — наугад брякнул я, хотя в Интернете, к своему удивлению, так и не смог найти информации о таких рейсах.

— Ничего. Слишком опасно для самолетов. В прошлом году нацисты сбили один из ПЗРК. Разве вы там в Содружестве ничего об этом не слышали? Сорок девять душ упокоились всего за минуту.