Бывшие в падении

– Да уж, Кифер, здравого смысла в тебе всегда было маловато, – хохотнул Владимир и осекся: – Я хотел сказать, что этот парень всегда руководствовался по большей части эмоциями. За это его в труппе и любили.

Оправдание вышло так себе, но придираться я не стала. Правда: едва ли кто-то за исключением Поля Кифера решился бы взять на роль девушку, запоровшую ему в прошлом все труды, а затем еще и отстаивать ее перед начальством, угрожая собственным увольнением. Я даже не знала, стоит ли этим восхищаться. Недаром же говорят: «слабоумие и отвага».

– Вы танцевали вместе в труппе? В Петербурге? – Я даже забыла о недожеванном сыре.

– А как же! Я танцевал принцев, а этот, – кивнул Ивольский на друга. – Злодеев.

Я поперхнулась и закашлялась. Сыр встал поперек горла, и пришлось спешно запивать большим глотком вина. Ох, пожалею я об этом!

– Он был неплох. Но как хореограф намного лучше. Секс, который он ставит на сцене, отлично продается.

– Когда ты об этом молчишь, зависть не так заметна, – фыркнул Кифер надменно.

Я с трудом сдержала улыбку, на мгновение забыв бояться.

Объективно – да, в сексе на сцене и в жизни Кифер разбирался прекрасно. Только это огромное преуменьшение. В его постановках всегда чувствовалась и глубина тоже. Секретом успеха Поля было то, что «свое» получали совершенно разные зрители. И те, кто приходил ради простой эмоциональной встряски, и те, кто искал тонкую нотку под очевидной чувственностью действа.

По моей коже от этих мыслей побежали мурашки, и я заерзала на стуле.

«Каким был Кифер раньше?» – хотелось мне спросить. В восемнадцать, скажем, лет. Таким же напористым и знающим себе цену? Я попыталась представить Поля десятилетней давности. С более длинными волосами и по-юношески гибким телом. Наверняка часть пластики ушла из него с возрастом и ввиду отсутствия соответствующих тренировок. Очевидно, теперь он отдавал предпочтение силовой компоненте.

Покосившись на него и нарвавшись на ответный прямой взгляд, я теснее сжала колени. И прокляла себя за неуместные мысли. Нашла время! Через пару часов он тебя переедет, Дия, как асфальтоукладочный каток, а ты слюни на него пускаешь!

– Значит, в Питере вы были вместе, – лукаво сощурился Ивольский, даже не подозревая, как щедро плеснул масла в огонь.

Мы с Полем отвернулись друг от друга. Он отпил свой напиток, а я посмотрела на часы. Чем бы ни закончился вечер, пусть бы побыстрее!