Миллион миров с тобой [ЛП]

— Если вы можете использовать эту систему, чтобы передать сообщение нашей дочери, пожалуйста, скажите ей, чтобы она вернулась домой.

— А что будет с ней, если её не будет здесь, когда эта вселенная будет закрыта? Она умрёт? — я перевожу взгляд с мамы на папу и обратно. — Или её автоматически оттащит назад?

— Она бы стала… — мама все обдумывает. — Духом без тела. Возможно, она сможет свободно путешествовать из измерения в измерение, но только в пределах других Маргарет. Она никогда не сможет вернуться сюда. Я подозреваю, что её ждёт та же участь, если наша вселенная рухнет, хотя она, возможно, предпочтёт быть призраком, а не просто погибнуть вместе со всеми нами.

— Но спроси её. Пожалуйста. Если сможешь. — голос отца срывается. — И передай Джози, что мы её любим. Немедленно. До того, как ты перестанешь нас помнить.

Всего несколько минут назад мне казалось, что я наконец-то вижу в этих людях своих родителей. Теперь они пугают меня больше, чем когда-либо прежде.

Я думаю, все люди заслуживают того, чтобы быть защищёнными. Великая Княгиня и её ребёнок. Владимир, цесаревич всей России. Джози, разговаривающая со мной в разгар своего отпуска по рафтингу в Шотландии, полная энтузиазма. Валентина с её маленьким упрямым подбородком. Нью-Йоркская версия Ромолы с безграничной преданностью. Тео в Военной вселенной, который уже провёл так много своей жизни, сражаясь, чтобы остаться в живых, и который так беспомощно, потерян в любви.

Мой отец, как глава русской царской семьи, скрывающий тайну, что один из детей не его. Моя мать в мире, где она уже потеряла отца и сестру, и где один лишь вид Жар-птицы давал ей надежду жить дальше.

И Пол. Тот, который в детстве выучил язык жестов, чтобы разговаривать с девушкой, которая ему нравилась. Тот, кого отвергли, а потом предали, но который всё равно бросился в рушащуюся вселенную, чтобы спасти меня. Лейтенант Марков, который мёртв, потерян навсегда, но всё ещё живущий в памяти в мире, где когда-нибудь родится его ребёнок. Мой Пол, который может быть только воспоминанием, но который думал, чувствовал и любил, который заслуживает того, чтобы им быть.

Все наши судьбы висят на волоске. Вся наша история. И мне ничего не остаётся, как бежать.

Глава 28

В тот момент, когда я появляюсь в своём собственном измерении, я знаю, что всё уже пошло не так.

Обычно возвращение в своё тело происходит плавно и мягко, как будто вы погружаетесь в тёплую ванну. А сейчас было похоже на падение животом в ледяную воду. Боль отдаётся эхом в моём теле, каждый нерв трещит, и сначала, ни мои мысли, ни мои глаза не могут сосредоточиться.