Тайна, покрытая глазурью

Я в руках его завозилась, на спину перевернулась, чтобы в лицо Андрею посмотреть. В комнате было темно, но молнии то и дело освещали комнату зловещим светом. И глаза Данилова мерцали в этом свете как-то по-особому.

— Это же хорошо. Почему ты говоришь, что это секрет?

Он плечами пожал.

— Не знаю. Нет, конечно, хорошо, у меня отличные родители. Но в молодости я этого почему-то стеснялся. Я не понимал, как можно прожить с человеком столько лет. Не понимал, как отец умудрился встретить женщину, с которой у него вот так всё сошлось. Вокруг все расставались, разводились, а моя мама… я не помню её грустной. И одно время, когда я был молодым и глупым, я был уверен, что они с отцом притворяются. Вот как некоторые родители ради детей притворяются, изображают счастье и любовь. Я был уверен, что и у них так.

Я по руке его провела, погладила.

— Ты был трудным подростком.

— В смысле моей твердолобости и бесчувственности? — Андрей рассмеялся. — Я был очень трудным подростком.

— А сейчас ты им веришь?

— Да. У них потрясающие отношения. Другим мои родители иногда кажутся странными, немного не от мира сего, а они на одной волне. Им даже говорить не нужно, они смотрят друг на друга и всё знают.

— Мне кажется или я слышу нотки зависти?

— Ну, мне уже не семнадцать, сладкая.

— Да, и скакать из постели в постель ты устал.

Он слегка шлёпнул меня по ягодице.

— Не будь врединой.

Мы помолчали, я снова смотрела за окно, а Андрей гладил меня по животу.

— Куда мы поедем, Андрюш?

— Завтра?

Я кивнула.

— В Москву. А там решим.

— Я невеста с приданным, ты знаешь?

— Это ты про Жорика и Халеменчука?

— Конечно. А ты про что подумал? — Я ноги на подлокотник дивана закинула. — На остальное рассчитывать не стоит, обдерёт меня Зудин, как липку. Но в этом тоже можно найти плюсы.

— Это какие?

— Я буду точно знать, что ты женишься на мне не из-за денег, — сказала я и тут же засмеялась.

— Да? Теперь у меня сомнения появились. Большие. Ты за меня из-за денег выходишь?

Я притворно ахнула, попыталась в его руках развернуться, но Андрей меня удержал и даже пощекотал, а я ногами задёргала.

— У тебя что, денег много?

— Ну, я, конечно, не владелец заводов, газет, пароходов, как некоторые…

— Кстати, у меня есть теплоход! — подтвердила я. — Небольшой.

— Замечательно. Завтра не будет. Так вот, я не мистер Твисстер-миллионер, но о своём будущем я забочусь.

Я успокоилась, вертеться прекратила, и спокойным тоном заметила:

— Это хорошо. Главное, чтобы не посадили.

— Да типун тебе на язык. Сплюнь.

Я послушно сплюнула, трижды через левое плечо, всё, как полагается. Потом за руку Данилова взяла, провела пальцем по его костяшкам.

— В общем, мы понятия не имеем, что будем делать, когда уедем.

— Давай не будем бежать впереди паровоза, — отозвался любимый чересчур спокойно. — Надо довести дело до конца.