Платина и шоколад (СИ)
- Автор: Чацкая Настя
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Платина и шоколад (СИ)». Краткое содержание книги:
Он должен решить что-то, блин.
Ты же грёбанный аналитик, Драко. А ведёшь себя как отсталый кретин.
Думай! Думай, что можно сделать, а не жалей себя.
— Акцио, палочка.
Тёплое древко легло в ладонь, и в груди стало будто бы немного легче. Увереннее.
Уже хорошо.
Драко сжимал губы, пока шёл в ванную.
Включал свет, подходил к зеркалу, чуть щурясь. Откладывал палочку на край раковины. Медленно открывал вентиль, наклонялся, набирал в ковш сложенных ладоней тёплую воду и умывался. Смывал размазанную по подбородку кровь. Проводил мокрыми руками по волосам, заводя их назад, но они падали на лоб, и кожа чувствовала влажное прикосновение.
Всё будто со стороны.
Снова набрал воды. Снова она на лице. На секунду задержанные на щеках ладони. Вернись. Вернись, Малфой, мать твою.
Он почти не чувствовал, что кожа под пальцами куда горячее, чем обычно. Смутная догадка была ещё с того момента, как в горле начало печь и саднить. Проторчать на ледяном ветру, а потом ещё и промокнуть — это жесть. Уметь нужно.
Поэтому подхватить банальную простуду — раз плюнуть.
Малфой ещё какое-то время грел пальцы под бьющей струёй воды, ощущая себя истончившейся оболочкой. Потом поймал себя на том, что смотрит в своё отражение, кусая пересохшие израненные губы. На мокром и бледном лице выделялся нездоровый румянец.
В серых воспалённых глазах вопрос.
Что?
Что теперь? Потому что сил, даже банально для того, чтобы заточить себя в прежний стальной кокон, не было. Белки краснели все сильнее, но он знал, что плакать не будет. Эти сопли — никогда больше. Не позволит себе. Это последний, самый окончательный этап.
Это будет значить, что он проиграл.
Перед ними всеми и перед собой.
Горло сдавило, и он всё-таки закашлялся, вцепившись в края раковины. Опустил взгляд, сплюнул. К слюне примешалась кровь из разбитого рта, а взгляд упал на палочку, что лежала за краном.
Ты ведь и без своих грёбаных слёз проиграл.
Драко протянул руку. Сжал деревянную ручку.
Ты волшебник, мать твою.
И внезапно сознание захлестнуло отчаянье. Такое отчаянье, что на мгновение оно практически ошарашило. Сначала даже показалось, что это Драко вернулся в собственную голову. Вернулись его чувства. Вернулось ощущение существования. Чувство бьющегося сердца.
Но это была всего лишь накрывшая новой волной, уже знакомая бездна.
Пальцы сжались сильнее — он рывком поднял руку и приставил кончик палочки к собственной глотке, вжимая его в кожу, судорожно сглатывая. Ощущая корнем языка давление. Ещё немного — и проникнет внутрь.
Дыхание сбилось и вырывалось хриплыми лихорадочными выдохами из-за стиснутых зубов. Злой взгляд буравил отражение. Даже румянец стал светлее. Малфой видел, как вода стекает по лицу вниз, к подбородку и шее, обходя место соприкосновения с деревом.
Так просто.
Просто, верно? Ты же на краю этой ночью. Ну так давай, блять. Скажи одно-единственное слово, чтобы окончательно всё решить для себя. Сорваться к хуям и сдохнуть здесь, посреди ванной комнаты.
Скажи. Произнеси любимое заклинание твоего отца.
Дыхание такое тяжелое, что, кажется, изо рта сейчас польётся кровь.
Сильнее стиснул зубы, сильнее вдавил палочку куда-то под челюсть.
Давай же. Не будь трусом, давай!
Он зарычал, чувствуя, как дрожит верхняя губа. И снова, будто в попытке произнести заклятие. Сердце что-то кричало, но шум воды, который стал вдруг почти оглушающим, не давал этого услышать.
Ты жалок, Малфой. Ты. Жалок.
Глаза зажмурились.
Сейчас.
А в следующий момент палочка вылетела из пальцев, царапнув кожу горла — эхо разорвавшего напряжённый воздух ванной “Экспеллиармуса” до сих пор отдавалось в голове.
Судорожный выдох вырвался из трясущихся лёгких вместе с разворотом тела. Дверь в спальню Грейнджер открыта. Гриффиндорка стоит на пороге, пылая своими распахнутыми глазами. А в них вопрос. Такой огромный и такой испуганный вопросище, на который Драко не мог дать ответа. Просто… не знал.
Гермиона смотрела в ужасе. В полном ужасе, открыв рот. И это щедро чередовалось с недоумением. Рука с палочкой так и замерла, глядя куда-то в грудь молодому человеку.
Шикарно. Супер. Отличный момент, блять.
Дайте два.
— Малфой?
Драко сглотнул, натужно дыша и не отрывая взгляда от неё.
Ты только не спрашивай, ладно, Грейнджер?Не спрашивай. Потому что я бы всё равно этого не сделал.
А то, что ты видишь, слишком унизительно, чтобы говорить об этом.
Спину окатил озноб, и внезапно стало очень тихо. Всё ещё шумела вода, всё ещё дрожали руки.
Но иначе. Будто сквозь.
Слизеринец нахмурился и закрыл глаза, отворачиваясь. Просто не ночь, а пиздец какой-то…
— Эй…
Её голос, сквозь темноту под веками. Осторожный, тихий.
Сейчас посыпятся вопросы.
Драко чувствовал себя идиотом. Полнейшим идиотом, стоя в этой полутёмной кафельной комнате перед гриффиндоркой.
И что мне ответить на твоё “эй”?
Проваливай? Что ты здесь забыла? Откуда во мне желание безостановочно просить у тебя прощения за весь сегодняшний грёбаный день?
Совершенно бесконечный день.
Малфою казалось, что солнце не взойдёт никогда. И утро никогда не наступит. Будто где-то там сломались те самые огромные часы, которые задают время всему миру.
Опомнился от собственного хрипящего голоса, отдавшегося в ванной:
— Эй, — видимо, не придумал ничего лучше.
Это походило на приветствие случайно встретившихся в парке знакомых. Глупо донельзя. Особенно если учесть тот факт, что Грейнджер стоит, недоумевающая, перед ним, а из крана справа от слизеринца всё ещё бьет в дно раковины вода. И где-то там, за спиной, валяется его выбитая из пальцев палочка. И на нём эти херовы брюки, всё ещё местами мокрые от дождя.
Это так до охуения глупо, что захотелось просто заржать в голос. А потом рухнуть на колени и умереть, захлебнувшись в рыданиях.
Гермиона тряхнула волосами. Сделала шаг вперёд, пряча палочку в карман.
— Что ты делал только что?
Вздохнул. Закатил глаза.
— А на что это было похоже?
Ещё несколько шагов к нему и лёгкий удар кулаком в плечо. Малфой невольно отступил, хмыкая, молча принимая толчок. Нахмуренные брови Грейнджер и откуда-то взявшаяся дрожь, сотрясающее тонкое тело, почти возвратили его к жизни.
— Это смешно, по-твоему?!
— Невероятно, — и немного нервный смешок сорвался с губ Драко. Тут же, однако, молодой человек поднял руки к лицу, потёр щёки и лоб, а затем зарылся пальцами в волосы.
Медленно приходил в себя.
Судя по стойкому желанию орать и в то же время еле слышно шептать, он был очень близок к срыву.
Нет, серьезно.
Чувство, будто на бочонок с порохом посадили… Уизли и дали спички поиграть. Эта мысль вызвала ещё один слишком-громкий смешок.
Гермиона приоткрыла рот. Потом закрыла и какое-то время просто смотрела. Моргала так, словно не понимала.
Наверняка не понимала.
— Ты не хочешь ничего рассказать?
Этот вопрос оказался таким нелепым.
Мерлин, Грейнджер. Ты можешь лучше. Что же ты?
— Нет, — сказал Малфой, и голос его стал уже куда твёрже, чем пару секунд назад. — Я хочу, чтобы ты не лезла не в свое…
Ещё один толчок, более ощутимый, чем предыдущий.
Отступил, опешил. Это ещё что за…
— Я только что спасла твою хренову жизнь, Малфой! — закричала она, и от этого крика зазвенело в ушах.
Будто кто-то просил. За уши притянул в ванную комнату. Он скривился.
— Твою мать, тише…
— Нет! Не тише, иди ты на фиг, я видела твой взгляд! Ты готов был сделать это! Какого чёрта, я тебя спрашиваю!
Интонации исключительно восклицательные — вопросом там и не пахло.
Что, Грейнджер? Страшно, когда смотришь вот так и проектируешь смерть, которая, ты знаешь, сейчас произойдёт. Я знаю, страшно. В моей голове это безвылазно.