Каждый последний вздох [litres]

На полпути к земле я развернула крылья, замедляя спуск, чтобы не шмякнуться о стену какого-нибудь здания, бесславно завершив ночной полет и маленькую прогулку по стране.

Снижаясь, я избегала тех районов, куда часто наведывались Стражи, и держала курс на финансовый квартал. Нью-йоркский клан знал, что мы в городе. Дез даже позвонил заранее, предупредив местных Стражей о том, чтобы с нами не связывались, но я не хотела испытывать судьбу. Впрочем, я сомневалась, что представляю для них угрозу номер один, поскольку полгода назад мы все вместе работали над тем, чтобы остановить Лилин и апокалипсис, но вот с моим партнером и соучастником могли возникнуть проблемы – у него своя история взаимоотношений со Стражами, крайне непростая.

Я приземлилась на корточки на крышу высотки – кажется, банка. Не успела я сложить крылья, как рядом со мной с грохотом опустилась массивная фигура, и обломки камней и штукатурки посыпались на землю. Выгнув бровь, я посмотрела наверх.

Рот стоял, широко расставив ноги, распустив крылья. Иссиня-черная кожа переливалась, как оникс. Голый по пояс, он сливался с ночной темнотой. Разве что сверкали клыки во рту и ярко-белый череп на пряжке его ремня.

– Твои волосы, – сказал он.

Мои глаза сузились, и я с трудом подавила желание протянуть руку и проверить, что у меня на голове.

– Что с ними?

Он усмехнулся, опускаясь на колени рядом со мной, быстро возвращаясь в человеческую форму.

– Ты как из видеоклипа Guns N’Roses.

– И на том спасибо.

– Может, это даже клип с «Райским городом».

– Все лучше и лучше.

Нагнувшись, он поцеловал меня в висок, а потом в лоб.

– Но вообще-то чертовски сексуально. Напоминает мне то, как они выглядят после моих пальцев, когда мы…

– Я представила эту картинку. – Меня разбирал смех. – И совершенно точно знаю, куда ты клонишь.

– Что? Я собирался сказать, когда мы просыпаемся утром…

Я фыркнула.

– Какая разница?

Его глубокий смешок отозвался во мне сладкой дрожью.

– Ты слишком хорошо меня изучила.

Это правда. Приблизившись к нему, я чмокнула его в щеку.

– Ты меня видел?

– Да. – Он уже обхватил мой затылок, чтобы я не сбежала. – Видел, как ты целовалась со звездами.

Мои губы растянулись в широкой улыбке. Мне понравилось, как это прозвучало.

– Хочешь увидеть, как я целую свою путеводную звезду? – Да, шутка получилась не ахти, но, пусть я и не могла видеть его улыбку, но чувствовала ее каждой клеточкой. Чувствовала его близость, наше счастье и трепет моего тела.

– Еще спрашиваешь, – пробормотал он.

Наклонив голову, я скользнула губами по его губам – раз, другой. Рука на моем затылке напряглась, когда я кончиком языка очертила контур его божественного рта. Его губы раскрылись, и я углубила поцелуй, ощущая такой привычный и волнующий аромат темного шоколада, и, как всегда, одного поцелуя нам не хватило. Их поток нарастал, когда мы устроились на выступе крыши здания высотой этажей в шестьдесят, и я знала, что, если мы сейчас же не вернемся в небо, нас захлестнет ненасытная жажда, и в ход пойдут руки, а потом и другие части тела.