Последний реанорец. Том I и Том II

— Суханов, кретин неотёсанный! Тоже мне мастер магии земли третьей степени! Вас чему в академии обучали?! Идиот! Если хотел жить, нужно было держать пассивный щит, запитав его от резерва… — ругнулась раздраженно Острожская. Читая тому лекцию, сидя перед ним на коленях посреди лужи крови и совершая попытки исцелить проломленную голову нерадивого мага, пока другие оценщики стояли рядом с кусками стелы и о чём-то шептались.

Полностью согласен. Он идиот! Такие долго не живут. Да и крови что-то с него многовато натекло. Он не сдох там еще?

Но реанорский слух почти сразу зацепился за слабое сердцебиение и дыхание.

Живой…

— И ты тоже хорош, Лазарев! — вдруг рявкнула она на меня, зыркнув недобро исподлобья, но исцеление мага продолжила. — Он идиот, это понятно, но ты-то вроде бы нет! Мог бы и сдерживаться хоть немного!

Ах ты! Суккубья кровь! С какого перепуга я должен сдерживаться? Совсем что ли сбрендила эта тупая бабенция?

— Юлия Романовна, прошу меня простить, я простолюдин и думаю, что не в подобных ситуациях играть честно, но всё-таки скажу, — стоя рядом, немного в сторону спокойно заговорил я. — Думаю, ваши инсинуации в мою сторону слегка не обоснованны. Если вы вспомните нашу беседу с Филимоном Филимоновичем, то чётко поймете, что я его просил отойти.

— Ты гляди, какой умный… простолюдин, нашелся, — вспыхнула зло она, а затем раздраженно прищурилась. — Лучше не нагнетай, Лазарев, иначе поймешь, почему меня многие здесь ведьмой называют. И где только таких слов нахватался?!

Во имя Угорских Бесчинств, вот же суккубья дочь! Какая неугомонная и склочная деваха.

— В приюте для беспризорников. На третьем кольце, — тихо и с запредельным спокойствием отрезал я, глядя в её слегка зеленоватые глаза. — Там всему обучают с малолетства.

Пару мгновений пришлось поиграть с ней в гляделки, а после та расплылась в удовлетворённой усмешке.

— Молодец, Лазарев, убедил! — подмигнула она радостно мне. — Стержень, как и хребет у тебя есть.

Ах, ты стерва! Да эта с позволения сказать графиня специально это делает. Она мазохистка? Любит, когда с ней обращаются грубо и без чинопочитания? Действительно ведьма озабоченная. Хотя сомневаюсь, что дело в этом.

Правда, в следующий момент все наши гляделки прервал громкий хлопок. Таким образом, отворились двери, и в проём на полном ходу ворвался угрюмый, чем-то взбешенный Ежов. В мундире Плеяды прям как с иголочки, лишь пара пуговиц была расстёгнута на кителе. И обведя взглядом зал для огранки, перевел взгляд с окровавленного Суханова, который только что стал приходить в себя, на меня.

— Ваша светлость, моё почтение… снова, — с порога начал я, пока не произошло разбирательство. — Признаю, перестарался, но я не виноват. Следовал четко очерченным границам Филимон Филимоновича и команды огранки.

Нет уж, дудки! Хрен вы повесите на меня эту стелу! Она ведь стоит, скорее всего, безумных денег, да платино-палладиевые наручники Лёни, которыми мы сковали Жеголева, чтобы тот не смог использовать силу духа, стоили баснословную суму, он сам признался, а я в данном случае гол, как сокол. Нищий голодранец.