С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Трофей?..

В полной тишине, даже не слыша докатывающегося с кухни женского бубнёжа Роман отшагнул и пригляделся к телу целиком. Убитая покоится так, как никогда бы не легла сама: её явно ворочали. Правая рука вытянута вдоль бока, левая же будто обнимает кого-то, кто ушёл. Рядом словно бы лежал другой человек, но на постели следов этого нет… В раздвинутых, облачённых в колготки ногах отсвечивает фоторамка. Точно нарочито небрежно брошенная она спит картинкой вниз. Капитан достал тряпку-выручалку и аккуратно приподнял за краешек: перед ним предстала улыбающаяся, счастливая пара; некий мужчина и эта самая женщина щека к щеке смотрят в камеру. Одеты красиво, в свадебное. Дата в уголке пятилетней давности…

Опустив фоторамку, как лежала, Роман выпрямился и вновь взглянул на жертву в целом. Снова скользнув взглядом мимо дорогущего, кричаще роскошного ожерелья он поднял глаза и всмотрелся в мёртвое лицо. При жизни убитая явно обладала поразительной, дивной красотой – сейчас же это не лик, а посмертная маска. Воистину гибель не красит никого…

Роман вдруг подавился воздухом, забыл, как дышать! Ноги его стали варёными и в тоже время будто пустили корни – с места не сойти! Проглотив холодный противный ком капитан закрыл глаза; сделав несколько глубоких, неторопливых вздохов вновь их открыл… Нет, он не ошибся. Уже вовсе не такая прекрасная, не лучезарная, а бледная и навсегда уснувшая пред ним лежит та самая незнакомка, встретившаяся тогда им с Валерием в театре. Тот миг был краток, но женщина с такой внешностью запомнится любому.

Птачек нервно закусил губу, уронил взгляд под ноги… снова поднял; увидев тоже самое, что и мгновение назад, подытожил: сомнений нет, это она.

Долгое время молча и просто с любопытством наблюдая, как ведёт осмотр новый следователь, Кирилл в конце концов подал голос:

– Красивая, правда?.. Возможно, если повезёт, мы найдём на ней его образцы… Я вот что думаю: странно, что он не взял её ожерелье, а обошёлся лишь серёжкой. Ожерелье ведь поценнее будет…

Чувствуя, что пока не может мыслить абсолютно трезво, Роман ответил первое, что пришло в голову:

– Это был бы разумный вопрос, если бы он воровал… Но ведь он не ворует, он собирает трофеи. Разве нет?..

Кирилл отвёл глаза, неопределённо покивал. С тихим, однако чуть ли не менторским тоном он возразил:

– Это да, он забирает трофеи… Но разве не лучше ли ему, не приятнее ли забрать в качестве трофея не какую-то там серёжку, а вот такое вот роскошество?.. Разве нет?..

Роман скривил губы.

– Ну… может быть серёжку легче спрятать?.. Хотя… Я тебя понимаю. Один хрен, что у него найдут, если поймают – серёжку или там ожерелье… Вес улик от их ценности не зависит. Если он их не продаёт, а только собирает, то мог бы забрать с неё что угодно, не боясь попасться на сбыте. Да-а-а… интересный вопрос…

С полминуты они молчали. Роман разгадывал убитую, Кирилл чесал подбородок и о чём-то думал. Брови его вдруг взлетели; словно давно уже должен был, да вот только что вспомнил он заявил: