Золотые ворота. Черное солнце
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #1
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Золотые ворота. Черное солнце». Краткое содержание книги:
Отныне Киев ненавистен тем, что на подступах к нему пали лучшие сыны нации, но еще ненавистнее тем, что он становится символом непокорности и непобедимости. Глядя на защитников Киева, солдаты и население России начинают избавляться от страха перед нашими армиями и повсюду оказывают упорное сопротивление. Это та война, какой больше всего остерегался фельдмаршал фон Рейхенау. В то же время мы не можем забывать, что безуспешные кровопролитные бои под Киевом накладывают мрачный отпечаток и на сознание немецкого солдата. Вера в непогрешимость своих командиров, вера в свою исключительность и неодолимость, расцветшая в его душе после блистательных побед в Польше и Франции, Греции и Югославии, Бельгии и Голландии, Норвегии и Дании, под впечатлением киевских событий может пошатнуться. А без веры в победу нет солдата. Исходя из этого, Киев должен компенсировать наши потери по всем линиям — только триумфальной операцией мы сможем заставить своих солдат забыть недавние неудачи, заставить их снова наступать. Мы просто не имеем морального права на длительное время оставлять в руках противника Киев как символ непобедимости, равно как и не можем снова играть ва-банк, бросая полки на штурм этого проклятого города. Совершенна очевидно, что необходимо какое-то иное, третье решение этой проблемы.
Мы верим в непогрешимость и исключительность своего генштаба. Он найдет, должен найти надлежащий выход. Недаром же фюрер вызвал в ставку фон Рундштедта, фон Рейхенау, Клейста и других выдающихся наших стратегов. Там будут приняты великие решения.
После продолжительного перерыва снова взялся за перо. Уже сбиваешься при подсчете, какой день мы ведем войну против большевизма — семьдесят первый или семьдесят второй? Да и внимание мое сейчас приковано к другому. Мой звездный час, которого я так ждал, кажется, настал…
Видимо, русское командование надеялось, что основные усилия вермахта будут направлены на захват Москвы, что мы пойдем дорогой Наполеона. Азиатская наивность! Только глупцы учатся на собственных ошибках, мы же предпочитаем учиться на ошибках других. Что такое Москва? С национал-социалистской точки зрения — это не более чем скопище нескольких миллионов большевистских дармоедов, которых при овладении городом пришлось бы кормить. Зачем нам такая перспектива? Мы пойдем своим и только своим путем! Наши взгляды направлены на Крым и Донецкий промышленно-угольный бассейн, на кавказскую нефть и Ленинградский морской порт… Без Украины, без Кавказа, без Балтики Москва будет напоминать дерево с обрубленными корнями; в ноябре это дерево рухнет само по себе к ногам фюрера. Сначала мы раздавим, как орех, в железных тисках почти миллионную Киевскую группировку, а потом… Только бы русское командование не догадалось отвести свои войска с Киевского направления, только бы подольше держало их в этом «мешке». О, тогда бы мы отплатили им за все предыдущие неудачи! За каждого убитого немецкого солдата мы расстреляем десятерых азиатов!
…Вечером, после возвращения из штаба группы армий «Юг», меня вызвал фельдмаршал фон Рейхенау. Разговор, как всегда, был коротким, но теплым. Он сказал:
«Я обстоятельно ознакомился с вашими соображениями о поведении немецких солдат на Востоке и нашел их абсолютно правильными. Ничего существенного добавить не могу. Прочитал ваш рапорт и, знаете, почувствовал себя виноватым перед младшим представителем династии фон Ритце: поздно заметил вашу одаренность. Думаю, вам был бы к лицу рыцарский крест и погоны полковника. И вы их получите! Сразу же по возвращении из штаба 51-го армейского корпуса, дислоцирующегося на Десне. А выедете туда завтра на рассвете. Именно вы вручите срочный приказ о наступлении лично в руки генералу фон Штриблиху. Послужите, мой друг, фюреру и фатерлянду!»
Что же, фельдмаршал, я готов послужить и фюреру, и фатерлянду. А награда и повышение в чине только усилят мои патриотические чувства. Итак, завтра — в историческую дорогу! Не знаю, будет ли зависеть от нее будущее Германии, но мое зависит наверняка…»
IV
Зной… Нестерпимый, удушающий зной, как будто на дворе был не сентябрь, а середина лета. Даже листья на кустах свернулись. Воздух горячий, неподвижный. Дышать тяжело, едкий пот заливает глаза, мучит жажда.
Но гейченковцы словно бы и не замечали жары. Лежали в ивняке и внимательно слушали Олеся. Несколько часов подряд слушали. Так вот какая она, душа фашиста! Сколько цинизма в каждой строке, сколько жестокости и заносчивости!