Некромант

– Маркус, он здесь! Азазель здесь! Он танцевал со мной!

Девушку трясло. Я взял ее за плечи. Мое прикосновение заставили ее немного успокоиться.

– Я знаю, я видел. Он тебе не навредил?

– Нет, нет, Маркус. Он был через чур добр ко мне. Он просто уговаривал меня примкнуть к нему. Никакой грубости. Но я… Мне страшно, Маркус! Он как-то странно смотрел на меня!

– Все в порядке, не бойся. Я рядом.

Я прижал девушку к себе. Гости стали обращать на нас внимания. На меня и Машу в моих объятиях. Уже каждый присутствующий знал, кто есть Маша. Им всем было любопытно, почему потомок великой демонессы делает в руках Неприкаянного. Рядом появился Белиал.

– Он где-то здесь, – проговорил я, сканируя толпу взглядом.

И вот, в дальнем углу зала, у лестницы стоял Азазель, одетый, как и положено на Балу Лояльности, в черный фрак. Он смотрел прямо на меня. Демон улыбнулся и поднял фужер с шампанским в мою сторону. Он приглашал меня.

– Белиал будь рядом с Машей. Всегда.

Я аккуратно отодвинулся от девушки, а мое место рядом с ней занял Бел.

– Маркус, ты его видишь? – Прошептал Бел.

– Да, – я не спускал глаз с Азазель, как и он с меня, самодовольно попивая свой напиток, – и он – мой!

– Маркус, – позвал Бел, но я уже шел к Азазель.

Когда я поравнялся с мерзким демоном, его улыбка растянулась от уха до уха. Я еле сдерживал себя в руках, не позволяя ярости и зеленной магии во мне вырваться наружу. На лестнице я заметил Аббадона, который торопливо спешил ко мне на помощь. Но мне не нужна помощь, ничья. Этот подонок мой, только мой!

Я смотрел на демона, Азазель смотрел на меня. Его улыбка медленно превращалась в оскал, вытягивая идеальные белые зубы в острые шипы клыков.

– Ну, вот мы и встретились. Прогуляемся? – Демон положил руку на мое плечо и в это же мгновение мы исчезли из Дворца Белиала.

Мы оказались на заброшенной военной базе. Ну конечно, где же еще! За несколько километров от города и любых других мест, где возможно появиться подвыпившая молодежь этой жарко летней ночью. Здесь никто и ничто нам не сможет помешать, ни потревожит наш сугубо мужской разговор. Что ж, я обеими руками «за»! Огромное помещение, видимо раньше было клубом войсковой части. Из мебели конечно уже ничего не осталось, как и от стекол на окнах, но зато на самом приметном месте осталась практически целая сцена, на которой ранее красовалась трибуна. А теперь на ней во всей своей красоте падшего ангела блистал Азазель в безупречном черном фраке. Его голубые глаза злобно поблескивали в полутьме зала и были обращены на меня.