Обитель душ 2. Эфемерность величия

Но ровно тринадцать лет назад счастливой и не знающей забот женщине пришло послание из Королевства Скорпиона, из которого она узнала, что ее брат и его супруга погибли в результате несчастного случая на предприятии того загадочного Изобретателя, а их маленькие детки остались сиротами. Отца Моник в тот момент уже не было в живых, и детей собирались отправлять в приют. Честно говоря, к своему огромному стыду Моник после смерти отца не интересовалась, как идут дела у ее брата, и знать-не знала, что в Королевстве Скорпиона у нее растут племянник и племянница. Прочитав послание, женщина почувствовала нечто, похожее на укол совести, но не придала этому особое значение, так как совестью в сущности пользовалась не часто.

Промаявшись дня три (неизведанное чувство не давало ей спать по ночам), Моник собрала небольшую дорожную сумку и, (оставив кабаре на одного из служащих, которому доверяла чуть больше остальных, а точнее сказать, единственному, кому хотя бы чуть-чуть доверяла, — так как тот был выходцем из Королевства Рыб, родиной совестливых мастеров и умельцев, в чьих жилах вместо крови текла чистая совесть, — предварительно проплевавшись пару раз и выразительно заметив, что если он «угробит ее детку», она его самого загонит в гроб), с неспокойной душой отправилась в Королевство Скорпиона.

Две с половиной недели пути через земли Королевств Весов и Льва и наградой Моник послужили две пары лупоглазых светло-карих глаз, с любопытством таращившихся на нее сквозь щель между досками самодельной скамейки, расположенной в скудном садике домика, где жила семья брата Моник. Пятилетний Лоис Бонне и пятилетняя Кармель Бонне. Двое сироток, с которыми в первое мгновение Моник не знала что делать.

Вдруг как по команде эти двое улыбнулись широкими детскими улыбками, и дальше в разуме Моник все смешалось: обратный путь, занявший почти на пять дней меньше, потому что она решила не пересекать вновь земли Королевства Весов, а сесть на корабль в портовом городке в Королевстве Льва и вернуться в Водолей через Внутреннее море; еще пару дней в пути и утомительный вздох, которое издало ее горло, когда она бросила сумку в прихожей скромного жилища в том же здании, где находилось кабаре, и без сил опустилась на пол.

Моник привыкла к одиночеству, витавшему в воздухе каждый раз, когда она заходила в свои жилые комнаты, но сейчас воздух нес в себе иное содержание. Она была не одна. Теперь рядом с ней стояли еще двое...