Маркиз

В бой, впрочем, тесть вступать не хотел. Держался в половине дневного перехода, удаляясь, если я двигался вперед. Для меня были очевидны причины подобной стратегии — Чэн Шу ждал союзников, которые со всех ног спешили к месту будущего сражения. Ближайший — Юн И со своими восемнадцатью тысячами — находился в двух дневных переходах у меня за спиной. За ними шли войска еще двух владетелей.

В общем, крепко я достал южных соседей, раз они на мои тридцать с небольшим тысяч бросили без малого сто. И зажали меня в клещи, что является ужасом любого полководца.

Но, как ни странно, именно подобный расклад и мог спасти мою фракцию от уничтожения.

Спешившись на одном из самых высоких холмов, я сперва смотрел на лагерь своей армии, раскинувшийся по левую руку, а потом с тоской перевел взгляд вдаль, туда, где в десяти ли замерли полки отца Юэлян. Люди отсюда были неразличимы, я видел только очертания построенных коробок и редкие отблески солнца, отраженного начищенным металлом. Да, пожалуй, тысяч сорок и будет. А может, и больше — зная дядю Шу, не сомневаюсь, что тысяч пять он запрятал в резерве.

Войска Юна И еще не были видны, но я словно ощущал их поступь у себя за спиной. И хотя все уже было решено, а сбежать отсюда не имелось ни одной возможности, об одной только мысли о том, что я сам загнал себя в ловушку, потряхивало.

Вместе со мной на холме находились две женщины: Цань и Юэлян. Даже телохранителей я сюда не взял — хотелось вырваться из-под их опеки хотя бы на полчаса. Да и что со мной могло случиться, когда рядом две сильных одаренных?

— Уверен, Тигр? — спросила Цань.

— Нет, — сразу ответил я, понимая, о чем она спрашивает. — Но другого выхода нет.

— Я не уверена, что и это выход! — фыркнула женщина.

В отличие от меня, ни она, ни Юлька, с коней сходить не стали. Восседали в седлах с грацией прирожденных наездниц, которая никогда не станет мне доступна. Смотрели обе женщины туда же, куда и я, — на темные квадраты армии Чэн.

После слов бывшей разбойницы моя жена коротко хохотнула.

— Да нет, Цань, Тай все рассчитал верно. То, что он задумал, — настоящее безумие, но именно это и может сработать. И спасти Вэнь от разгрома. Я могу лишь удивляться, видя, насколько глубоко он понимает моего отца. Гораздо глубже, чем я, знавшая его всю жизнь от рождения.

— Моя драгоценная супруга знала Чэна Шу лишь как отца, — вставил я, не оборачиваясь. — Мне же он всегда был известен как враг.

Что было не совсем правдой, познакомился-то я с ним как с союзником, отцом моей будущей жены, и только значительно позже узнал о его коварстве. О том, что властолюбивый и коварный владетель с южных земель планировал моими руками очистить себе дорогу к величию. Для этого он и предложил союз, а чтобы я не сомневался в его честности — дал добро на брачный договор между мной и своей младшей дочерью. Чэн Шу был уверен, что послушная дочь в нужный момент подыграет его планам, в самом крайнем случае отойдет в сторону, повинуясь его воле. Она же… нет, не влюбилась, хотя и это тоже.