До самого пепла [СИ]

– Смерть?.. Хорошо, что жена не слышит.

– Ты хороший отец, – коротко кивнула Ольга.

Только сейчас Ника заметила, как побелели пальцы «бабы-стража», вцепившиеся в столешницу.

В неловкой паузе слово взял Кен. Точнее, сначала отцепил от деревянной поверхности правую руку Оли, сплел ее пальцы со своими, а потом уже заговорил.

– Не обижайся на ее вопрос, Леш. Оля – детдомовская.

Атмосфера за столом сгустилась. Ее, казалось, можно было ложками черпать и складывать в контейнер с надписью: «Неловкость».

– Ее рано оставили, и родителей она не помнит, – продолжил Костя. – Таких маленьких чаще всего удочеряют. Но ей не повезло, а потом, когда Оля подросла, никто, пообщавшись с ней немного, не хотел иметь дела.

– Это еще почему? – приподняла брови Мирослава.

– Представь: малявка к тебе подходит и заявляет, что ты воняешь, – ровно выговорил Кен. – Или, что ты страшила. Или плюет в тебя. Возьмешь такую в семью?

– Просто малявка верила, что за ней придут, – с нарочитой легкостью в голосе подхватила историю Оля. – Настоящие родители придут. Одумаются, уладят какие-то неурядицы, заставившие их отказаться от дочери, и придут. Но этого, конечно же, не произошло. Жизнь – не фантазия.

Веронике вдруг вспомнился давнишний разговор тет-а-тет с Барби, в игре. Тоже застольный.