Дуновение из-за кулис. Записки драматурга
- Автор: Арро Владимир Константинович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-310-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Дуновение из-за кулис. Записки драматурга». Краткое содержание книги:
Я писал пьесы, и театры их уже ставили, а в жизни, что текла окрест, в те же годы завязывалась великая драма, которая вскоре всколыхнет умы, охватит страну, станет ее потребностью, праздником, историческим шансом, а для некоторых – проклятьем, «геополитической катастрофой». Драма носила название «Перестройка». Пьесы, которые были популярны в те годы (среди них и мои – «Смотрите, кто пришел!», «Сад»), этот праздник готовили. Жаль, не удалось сделать, чтобы он всегда оставался с нами.
Как бы ты жадно ни вбирал в себя в неспешных прогулках по улицам городов мельчайшие подробности этой театральной мистерии, ты так и останешься верхоглядом. Смысл ее никогда не появится на поверхности полностью, а будет чаще всего глубоко скрыт. Искусство и жизнь здесь находятся в состоянии нескончаемого взаимоперехода, в тесном и неспешном переплетении. Жизнь протекает в сопровождении мелодии сямисена, вибрирующих звуков трёх его струн с большим количеством пауз. Ничего там нельзя понять, ни в этой музыке, ни в мистерии за восемь коротких дней. Об этом много написано, чего уж тут можно добавить. Разве только то, что, может быть, здесь и умирать легко: просто поменяются декорации и одеяние. А звук сямисена – монотонный, загадочный, как будто задумчивый – так и останется.
Чтоб уж как-то отличиться от других туристов, посетивших Японию, нужно, наверное, сказать об отрицательных впечатлениях. Потому что в счастливые минуты все туристы одинаковы, несчастье же каждый переживает по-своему. Собственно, несчастьем это не назовешь, а просто скверной сценкой среди прекрасного представления. На последний обед в каком-то дорогом ресторане фирма Сётику сочла вежливым пригласить нашего атташе по культуре. Он запаздывал.
Что может задержать атташе по культуре, когда прибывшая из Москвы делегация восстанавливает пошатнувшиеся, было, культурные связи между странами? Нет, ну вы скажите мне – что?.. Сейчас, по прошествии лет и событий, я догадываюсь: личный бизнес. Только он властен был заставить государственного чиновника манкировать своими обязанностями. Мелкий тогда еще бизнес, копеечный, но всё-таки личный… Живая йена.
Мы завершали прощальную церемонию. Наконец, он явился. По лицу его нельзя было сказать, что что-то связывало его с культурой, но это бывает. Он уселся за уже почти опустевший стол и принялся есть с такой быстротой, как будто был в солдатской столовой. При этом он поднимал голову и произносил жуткие глупости типа: артисты должны друг друга лучше знать… ням-ням-ням!.. они должны друг другу показывать… ням-ням-ням!.. А поскольку некоторые из нас уже стояли, то он – ням-ням-ням! – все выше и выше задирал свою жующую голову, нисколько не смущаясь и не чувствуя ужаса своего положения. Ну, ладно. Верю и надеюсь, что нынешний атташе по культуре что-нибудь в ней соображает, в том числе в культуре общения, такой трепетно-тонкой и системообразующей в этой прекрасной стране.
Жена до сих пор говорит, что по возвращении из Японии я около недели был невменяем, смотрел только в пол.
Что-то, действительно, во мне сдвинулось. Нельзя сказать, что в этой стране я что-нибудь понял, но вот что она обострила ощущение нашего собственного хаоса, нашей бесформицы и сплошной дисгармонии, это пожалуй.
Сейчас, через много лет, когда у нас многое изменилось, и кто-то кому-то время от времени говорит: «а вы все-таки подумайте насчет национальной идеи», я воспринимаю эти пожелания как чудачество. Придумать ее нельзя, национальная идея – это то, что веками входит в плоть и в кровь нации, а уж потом, если очень понадобится, формулируется словами.
Общее дело
Человек общественный
В чем я был убежденным хуторянином-одиночкой еще задолго до приобретения хутора, так это в жизни писательского союза. Я вступил в союз в 1969 году и лет пятнадцать умудрился провести не его обочине. Никогда меня не посещало желание выступить на собрании, чем-нибудь руководить. Я искренне считал, что мой творческий потенциал настолько скромен, что для меня естественней сидеть и помалкивать. К тому же стремление, а главное умение некоторых моих сверстников надувать свою писательскую биографию при помощи выборных и иных должностей, вызывало во мне неприязнь. Никогда не забуду, как один поэт, любимец советской власти, после подсчета голосов на выборах в секретариат, узнав, что он не прошел, с пьяным, но искренним отчаянием выдернул из-под себя стул и швырнул его к потолку, в люстру ресторана. А другой, услышав, что рекомендован начальством в местком, сладострастно закатил глаза и прошептал: «Все-таки они без меня не могут!..»