Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Вот в случае непонимания положения вопроса о землепользовании - действительно можно опасаться наихудшего. Но по моим наблюдениям первых двух-трех месяцев, и в настроении землевладельцев преобладало мнение о бесполезности борьбы против почти что совершившегося факта. С их стороны речь шла не о том, чтобы затормозить событие, а о том, чтобы по возможности смягчить неизбежный удар, противоставив ему вопрос о выкупе и его размерах.

Может быть, события, сопровождавшие пятый месяц нашей революции, ввели земледельческий класс в некоторое заблуждение и породили надежду на возможность сократить требование крестьян на землю, но можно смело утверждать, что такая надежда построена на песке, и что попытка проведения ее в жизнь ничего другого не достигнет как большого обоюдного раздражения, легко переходящего в междуусобие.

И как раз наоборот, добровольное согласие принести жертву и пойти за требованием истории явится действием, знаменующим и политическую зрелость, и гражданское мужество, что не может не вызвать признания и благодарности в сердцах всех, кто дорожит спокойствием и счастьем своей родины.

Только в спокойном состоянии духа народ во всем составе своем сможет перейти к творческой, созидательной работе, начать приводить в порядок расстроенное хозяйство страны и приступить к просветительской работе всего населения, так горячо ожидающего приобщения к знанию.

Да, наш народ твердо решил оставить за собой право на республиканский образ правления и на переход всей земли от частной собственности в общественную. Он не расстанется с этим правом, ни при каких условиях, и если возникнут попытки контрреволюции, то это поведет только к кровопролитию, нисколько не обеспечивая торжества врагам народа и его прав. И мы, знающие настроение нашего трудового народа, снова и снова утверждаем, что контрреволюция в России невозможна.

Воля Народа. 1917, 1 августа. № 80.