Мираж [Роман-дилогия]

Чип одобрительно кивнул, хотя слабо разбирался в этом. Его главной страстью были книги, а их у Дика почти не было видно. Блестел хрусталь, пестрели ковры. Богато, но немного безвкусно.

— А здесь ведомство Ноэль. — Дик провел Чипа на кухню.

Среди немытых тарелок, крошек и фужеров с недопитым шампанским — чувствовалось, что пили с утра, перед работой, как эликсир с похмелья, — Чип увидел толстую книгу. Смахнув кусок ветчины с суперобложки, он полистал ее.

— Это «Спайк» Арно де Борчгрейва и Роберта Мосса, — пояснил Дик. — Думал, пригодится в качестве пособия. Оказалось, так себе. Чечетка на барабане. Читал?

Вирджил усмехнулся:

— На титуле можно было бы поставить и третье имя — мое.

— Извини, не знал. Но ты серьезно?

— Серьезно, только серьезно, ничего, кроме серьезного, — пробубнил Чип, положа руку на толстую, словно библия, книгу. Он небрежно бросил ее снова на кухонный стол и безразличным тоном добавил: — Кое-что почти слово в слово скопировано с моих тезисов. Только они в фаворе, а я — в тени. Ты думаешь, хотя бы пригласили на ленч? Черта с Два!

— Заботились о твоем здоровье, — сказал Дик.

Он прихватил с собой пару банок сока, фужеры и направился в холл.

— Если говорить откровенно, я не сторонник таких акций. Упражняться, кто кого больнее ударит? За каждой такой акцией следует ответная. А, собственно, что здесь странного? Разведка необходима и нам и им. Каждый вправе страховать себя от неожиданностей. Мы хотим знать, что готовят нам русские, они — что задумали мы. Казалось бы, парадоксально, однако чем надежнее и добросовестнее разведка, тем крепче взаимное доверие и предсказуемее политика. Я подчеркиваю — чем добросовестнее…

Он налил сок, бросил туда крошки льда и удобно устроился в кресле. Чип с интересом следил за его рассуждениями.

— К сожалению, — сказал он, — интересы дела иногда требуют смещения акцентов. Ты знаешь, мы не раз прибегали к этому и, как правило, добивались нужного эффекта.

— А кто знает, Вирджил, где он, этот нужный эффект? — спросил Дик. — Недавно был в отпуске, побывал в своем департаменте. Я не узнал своих сводок. Вроде бы фактура та же, а выводы совсем иные. Мои выводы там подправляет какой-то молоденький прыщ из Гарварда. «Всего одна фраза», — сказал он мне. Но какая! В анализе внешнеполитических и военно-стратегических концепций русских я здесь писал, что, видимо, основой всей их политики и практики все же остается мир. Так вот, подводя черту, этот хлыщ дописывает следующее: «Тем не менее русские отказались от концепции гарантированного взаимного уничтожения и в настоящее время придерживаются теории возможности победы в ядерной войне». Спрашиваю его, как он родил этот перл. «Наша информация не ограничивается сведениями только нашей одной точки». И весь разговор. Хотел было устроить скандал, да коллеги удержали. Незадолго до этого из «фирмы» с треском выставили беднягу Хитера, который протестовал против исправления его оценок и подстройки их под интересы других ведомств. А незадолго до него за те же грехи они выгнали Лихти. Помнишь Лихти?