Хомячок на лезвии. Дилогия

Вокруг нас с громкими визгами и фырканьем бегала Пушишка в своей звериной форме. Она то покусывала чернуху, слегка отгоняя ее от нас, то по-хомячьи ругалась на нас с Мезом, что делали больно ее любимой Бурушке, то прыгала на Ская, костеря суицидника на чем свет стоит.

— Ну, артефакт — пришлый из другого мира — это даже звучит круто. И выглядит он как лезвие посоха бессмертного лича из «Семян вселенных XR»! И эти руны! Они зеленые и светятся, мечта-а-а… Но все это даже не самое главное! — С каждой фразой глаза Бельфегора загорались все сильнее. — Он лежит и молчит! Просто лежит у тебя в руке и молчит! Ка-а-айф.

— Пиф-ф-р-р-р! Фу-фу-фу-фу! — не выдержала Сью и укусила уже своего оператора.

«Я просто потерял дар речи от увиденной картины», — вздохнул у меня в голове Рамзес.

— Это от которой конкретно? — уточнила я вслух, чем вызвала странный взгляд Бельфегора, и спохватилась, что можно же разговаривать мысленно.

«Мне уже начинать ревновать?»

«Тебе?! Кого?! К кому?! — Руны на лезвии полыхнули зеленым, огромная невоспитанная чернуха взвизгнула на весь ментал и с невыразимо печальным воем выплюнула комок слизи прямо нам под ноги. — Нет, вот к этому я, пожалуй, не буду больше ревновать».

— Шланга моя дорогая, — потрясенно выдохнула я, отступая на полшажочка от неожиданности. — Он живой?! Что с ним? Почему это вот, что выпало… такое маленькое?! Если ваша тварюка половину откусила, я вам… говорила же, открывайте дверь без фокусов! Нет, придумали развлечение, шантажисты малолетние! Мра, я боюсь смотреть ближе, вдруг там только косточки?

— Да не, по ощущениям вроде живой, — лениво протянул Гор, садясь прямо на песок рядом с извлеченным комком Ская, измазанного в черноте. — Да и не ест Бурушка так быстро, у нее очень долгое и вдумчивое пищеварение. Максимум могла придушить, но точно не растворить.

— Муфу-фу-фу сама такая! — поддержала его Сью, перекидываясь обратно из хомяка в лохматое недоразумение с одеялом. Интересно, а когда она превращалась, куда девалась эта тряпка? На хомячихе лишних запчастей не отрастало…

Все эти мысли скакали внутри по черепу с одной-единственной целью — отвлечь меня от невнятного комка, в который превратился Скай.

Вот же… сволочь распоследняя, я зла на него, как не знаю кто. И ничего я ему не простила, что бы он там себе ни придумал. Но любоваться на его останки… по-прежнему было крайне неприятно.

«Отпусти, пожалуйста, — зашевелился в руке клинок. — Я сам посмотрю, если тебе тяжело. Да и побаивается меня теперь здешнее пугало. Не понравился ему яд. Вот и продолжает выть».

«Так я разве держу?! Превращайся, конечно!»

Я недоуменно посмотрела на достаточно крупное лезвие, частично обмотанное тканью. Да оно с половину меня! Вообще непонятно, как я держу эту махину. Весить-то должна о-го-го. Но почему-то весил мой чудо-артефакт как перышко куцыра. Чудо, естественно, сокращенно от «чудовища».

«Еще как держишь. Крепко — не вывернуться. Я попробовал — у меня впечатление, что ты меня поймала за… кхм… за одно чувствительное место. И потому вырываться себе дороже», — засмеялся Рамзес и снова вздрогнул у меня в руке.