Дикая и опасная

— Ладно, наверное, ты права, — за спиной раздался вздох. — Сонь, а как ты к Греции относишься?

Я от неожиданного вопроса чуть не уронила кусок любимого пармезана.

— Я к ней не отношусь, я в Питере живу, — пожала плечами, накромсала ломтиков и с удовольствием начала грызть.

Вообще испытываю к сыру нездоровую любовь, особенно к пармезану и камамберу.

— А если отдыхать? — Верден склонил голову, на его губах играла легкая улыбка.

— В смысле? — Что-то я сегодня тугодумием отличаюсь.

— Ты же согласилась поехать со мной? — терпеливо напомнил несносный альбинос.

— Когда это? — попыталась включить дурочку, но не прокатило.

— Со-о-онь, — мурлыкнул Тим. — Не начинай, а? Все ты прекрасно помнишь. Не, если хочешь до августа торчать в душном Питере… — Он пожал плечами и развел руками. — Ну честно, Сонька, хватит уже, не в загс же тащу, — ехидно добавил Верден.

Чуть не запустила в него кружкой, слава богу, пустой.

— Дурак ты и шуточки у тебя дурацкие. — Я сердито поджала губы. — На фига мне твой загс.

— Да мне, в общем, тоже без надобности, — легко согласился Верден. — Так что, поедем?

— Вот репей! Ну поедем, поедем, — сдалась и махнула рукой. — Мертвого уговоришь.

— Тогда я за путевками, а ты вещи собирай. — Тим весело подмигнул и встал. — Значит, Греция, да?

Шустрый такой, убиться веником. Ладно, кому вру, хочу, конечно, поехать куда-нибудь на юга. Пришла мысль, что огрызаюсь скорее по привычке, и стало немного не по себе. Наши отношения неуловимо менялись, и когда я периодически осознавала это, снова приходила паника. Потому что менялись они в сторону сближения, а принять, что нам никуда друг от друга уже не деться, было еще очень сложно. Пока это только где-то в самой глубине души маячило, и я не трогала подобное знание лишний раз.

— Хорошо, Греция, — кротко кивнула, дожевав последний кусочек сыра.

От внимательного взгляда Вердена я покраснела и опустила глаза.

— Ну да, да, не хочу спорить и ругаться! — выпалила, чувствуя, как краска переползает на уши и шею. — Нарисуй себе на лбу звездочку и иди уже куда собирался!

Слава те господи, ему хватило ума не комментировать мое заявление. Довольно ухмыляясь, Верден вышел из кухни, быстро собрался и ушел, а я начала складывать сумку, рассеянно размышляя о наших недавних выводах насчет Ольги и всей ситуации в целом. В общем, ничего нового, конечно, в голову не пришло, но родилась беспокойная мысль: если мы так явно обозначили свои подозрения и если они хотя бы на четверть соответствуют правде, а не грохнут ли нас под шумок за излишнюю инициативу?! Не накапает ли этот неизвестный «крот» своему хозяину? И еще. Пока в голове как-то не укладывалось, что Ольга встряла по полной и могла так всех подставить. Я же с ней три года в одной комнате прожила и вполне себе нормально, да и после выпуска мы ничего так зажгли с ней. Вспомнился ее взгляд после нашего с Тимом танца, и все подозрения разом перестали быть нелепыми домыслами. Ольга, Ольга, ну что же ты так, ведь вменяемый человечек, с какого перепугу так взъелась на обычную, в общем, ситуацию?! Сама же видела, альбинос ни на кого не смотрел, кроме меня, пусть я и бегала от него… Мысли снова вернулись к тому, насколько проинформирован неизвестный хозяин «крота» о нас и не стоит ли обезопасить себя от возможного покушения.