Скандальный [litres][Scandalous]

Я осторожно встала с дивана и на цыпочках прошла на самодельную кухню. На столе стояла открытая банка арахисовой пасты, а на краю раковины лежал наполовину облизанный нож.

Я схватила его, в кои-то веки поблагодарив Бэйна за привычку использовать острый нож даже для приготовления бутербродов с желе и арахисовой пастой.

Пройдя мимо комнаты Бэйна, я задумалась, не стоит ли его разбудить. Наверное, нет. Наверняка кто-то из его пьяных друзей вырубился на причале или отливал в ведро, которое тот хранил на случай рыбалки. Обув ботинки, я приоткрыла дверь и выглянула в щель.

Ничего.

Никого.

Я посмотрела вниз. Перед дверью лежала гора ракушек. Раскрыв ее шире, я вышла. Все ракушки были одного вида. Желтая колючая сердцевидка. Не такая уж редкая, но шансы насобирать горсть совершенно одинаковых ракушек были невелики. Ракушки – как люди. Они отличаются по размеру, цвету, форме, но все равно прекрасны. Я присела на корточки и взяла одну в руки. Она все еще была холодной и только что выловленной из океана. Я прищурилась, устремив взгляд на розовые, сиреневые и голубые оттенки рассвета и высматривая человека, который оставил раковины. Но вдруг мой взгляд упал на еще одну горку возле лестницы, ведущей на причал.

Еще ракушки.

Я подошла к ним, и сердце забилось еще быстрее. Меня ждала горсть редких, роскошных раковин, которыми покрывали ювелирные шкатулки. Холодных. Свежих. Как такое возможно?

Я взяла одну и убрала в карман к колючей сердцевидке. Затем спустилась на причал, где меня ждала еще одна горсть.

Мурекс пальма-роза. Я положила одну в карман. Пошла дальше.

Береговая улитка. Господи, как? Как? В карман.

С причала я побрела на набережную, страстно желая узнать, что все это значило.

Львиная лапа.

Морской полосатый тюльпан.

Туррид.

Остроконечная венерка. Я так далеко ушла от пристани, что мне пришлось оглядеться, чтобы понять, где я остановилась. Все ракушки были собраны, а я, запыхавшись, с растрепанными волосами стояла посреди набережной в огромной рубашке, которую одолжила у Бэйна. Я огляделась вокруг. Все магазины были закрыты. Что это значило? Что здесь, черт возьми, происходит?

Остроконечная венерка.

И куда она указывала? Я проследила, куда был направлен острый конец ракушки. В переулок. Я помнила этот переулок. В нем осталось одно из самых сладких, тяжелых, поворотных для моего сердца воспоминаний.