Безумие на двоих
- Автор: Хан Наргиз
- Серия: Останови моё безумие #2
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Безумие на двоих». Краткое содержание книги:
Завтрак продолжается в напряжённой обстановке недоговоренности, обещающей остаться таковой всё остальное время, и чувствует себя комфортно за столом только один человек − моя сестра.
***
− Как ты нашла меня? − не оборачиваясь, бросает в мою сторону, вздыхая и стряхивая белые снежинки с памятника, словно ведя с ними ожесточённую, но немую борьбу.
− Я была на фирме, − он не вздрагивает и никаким образом не выказывает передо мной своих истинных эмоций, но рука его долгое время бесплотно борющаяся с оседающими на мрамор снежинками застывает, признавая своё поражение. И этого достаточно. Достаточно для меня, чтобы понять.
− Бабуль, это моя сестра Мирослава, − нарушает Влад повисшее между нами молчание, поднимается с корточек и обходит меня со спины, приобнимая за талию. Его намокшее под вихрями снега пальто выглядит ещё темнее и тяжелее, только мелкие звёздочки снежинок, уцепившиеся за короткий ворс, всё больше приковывают взгляд, отвлекая глаза от суровой мрачности, окутывающей статную фигуру брата настолько, что кажется и одежда его пропитана этим мраком. − Я очень люблю её. Сильнее, чем это дозволено на нашей земле. Нас осудят, бабуль, непременно осудят, если узнают, поэтому, пожалуйста, не суди нас ты. Не суди.
− Влад? − прошу я, чувствуя подступающий к горлу ком от этого разговора брата с давно ушедшим в иной мир, но всегда, даже сейчас остающимся близким для него человеком. Но он словно не слышит меня, целует в макушку, впитывающих снежную влагу волос и продолжает говорить, неумолимо снижая надрывный голос до шёпота.
− Мира − это всё, что у меня есть. Она и есть всё. Всё, что мне надо. Простила бы ты меня, если была сейчас рядом? Приняла бы мою любовь к сестре?
Я накрываю его непривычно горячие холодной зимой декабря ладони, и пусть мои небольшие ладошки уже успели промёрзнуть, но Влад чувствует тепло от моих рук, именно то, которое ему необходимо сейчас. В сердце застревает колющее острие ножа, которое с каждым сделанным мной вдохом продвигается всё глубже, проделывая миллиметровые шажки прямо к центру, чтобы ранить точно в цель, неотвратимо. Эта боль скапливалась во мне так долго, что осознание не спешило приходить ко мне, настигнув меня именно здесь, среди сотен памятников, сотен крестов, сотен смятенных, ушедших душ. Одиночество, которое поселилось в душе моего возлюбленного брата, не полгода и не год назад, а с самого его рождения безвинного и беспомощного малыша. Одиночество, сопровождавшее его всю ту жизнь, которую он прожил до встречи со мной, до сих пор являлось к нему ночными кошмарами, и по сей день нависало за его плечами, грозя вторгнуться в его существование снова, если в нём не будет меня.
Вот, что значила я для Влада − любовь, спасение, воздух и…жизнь.
Он значил для меня гораздо большее и всё то же самое.
− Пойдём? − прошептала я ему на ухо, касаясь губами холодного лица. Он согласно кивнул и увлёк меня за ограду, не оглядываясь, но я оглянулась...
− Я позабочусь о нём, Варвара Владиславовна, − прошептала одними губами, долго не сумев оторвать глаз от скромной могилки с белоснежным мраморным памятником с надписью, выражавшей всю нерастраченную любовь покинутого внука:
«С любовью сына от внука…»
− Ты что-то сказала?
− Нет, любимый, ничего, − улыбнулась я, только крепче прижавшись к руке брата.
***
− Я виделась с Максом, − сложив ладошки на коленках, как провинившаяся перед взрослым учителем школьница признаюсь я. Влад молчит, почти не реагируя на моё заявление, только пальцы сильнее сжимают руль, а взгляд без надобности мечется в зеркало.
− И? − чуть позже озвучил он и свой долгожданный вопрос.
− И это не важно, если ты продал свою фирму? − вопрос срывается с губ раньше, чем я успеваю придумать более подходящее место для важного разговора с братом, чем салон автомобиля.
− Ничего существенного, − пожал плечами, скривил рот, отвёл глаза: перечисление его жестов начинало успокаивать меня каждый раз, как только я собиралась по-настоящему рассердиться на Влада.
− Тебе нужны были деньги на операцию, да? − тихонько спрашиваю, мысленно пытаясь уговорить брата взглянуть мне в глаза. Он не делает этого, а я не могу просто заставить.
− Нет.
− Ты мне лжешь, − раздражаюсь.
− Если не веришь, зачем спрашиваешь? − Он продолжает не смотреть на меня, но я не уверена, что он следит и за дорогой.
− Я не хотела, чтобы было так, − отчаянно мотаю головой, в то время, как мой голос начинает хрипеть.
− Не думай об этом. Это действительно не важно, − успокаивает меня, но сейчас я вижу на его лице подлинное спокойствие, он на самом деле не считает важным потерю своей фирмы.