Электронная книга - «Империя Страсти (ЛП)». Краткое содержание книги:
***
К восемнадцатому дню запрета Кингсли превратился в абсолютную боль, от которой так и веет токсичной, антагонистической мужественностью. Никто не хочет иметь с ним дело на работе.
Без шуток. На днях один из помощников адвоката увидел, как он идет по коридору, и тут же изменил направление.
— Что бы ты ни делала, отмени это, — говорит мне Нейт, тонко подталкивая меня в направлении кабинета Кингсли.
— И почему ты думаешь, что я имею к этому какое-то отношение?
— Тот факт, что он смотрит на тебя так, будто хочет трахнуть, а потом убить. Или убить тебя, а потом трахнуть. Не совсем уверен в его жестких рамках и в том, включают ли они некрофилию.
— Ты драматизируешь.
— А он ведет себя как козел с открученным винтом. Отрицай это сколько хочешь, но мы оба знаем, что это все из-за тебя. Иди в кабинет, пока он не убил Сьюзан по-настоящему.
Я делаю паузу.
— Сьюзан здесь?
— Да. Она выступает со своим надоедливым шоу в течение месяца.
— Я думала, ей запретили появляться в Уивер & Шоу.
— Она получила постановление суда, в котором говорится, что раз она судится за акции, то имеет право входить в здание.
— Дерьмо.
— Действительно, дерьмо. С его нынешним настроением даже чертов муравей не застрахован от его гнева. Не говоря уже о гиене.
— Я посмотрю, что можно сделать.
Я направляюсь в его кабинет, впервые сомневаясь в своем решении.
На самом деле, нет. Я начала сомневаться в нем примерно через два дня, когда у меня случился дурацкий случай сексуальной абстиненции. Мне нравится думать, что я выживаю и что это для общего блага.
Кингсли соблазнял меня на секс с самого первого дня. Тот факт, что он не знает, почему именно я это делаю, расстраивает его больше, чем сам запрет.
Напротив, мы вместе много занимаемся активным отдыхом, например, бегаем и даже ходим в походы с Нейтом и Гвен в прошлые выходные.
Часто я просыпаюсь от того, что его огромная эрекция прижимается к моей заднице или животу. Он стонет, называет меня секс-террористкой и идет заниматься делами в ванную.
— Спасибо за путешествие в прошлое. Теперь я снова половозрелый неудачник, который дрочит в душе, — вот что он сказал мне в первый раз, когда уступил и занялся мастурбацией.
Через неделю после запрета.
Его токсичный сарказм поднялся на ступеньку выше, и он постоянно говорил вещи, которые заставляли меня хихикать, например:
Мой член подает на тебя в суд за нанесение телесных повреждений, так что тебе лучше быть готовой к компенсации.
Ты ведь понимаешь, что я собираюсь вогнать свой член в твою киску и задницу, как только запрет будет снят? Уверена, что не хочешь ослабить удар?
Позвонили представители религий и сказали, что даже это является кощунством в их священных писаниях.
Может, мне стоит стать монахом или что-то в этом роде? Тогда, по крайней мере, запрет будет иметь смысл.
Сказать, что у меня полный иммунитет, было бы ложью. Я не только жажду его прикосновений, но мне все труднее и труднее игнорировать их или отмахиваться от них.
Именно поэтому я стараюсь планировать нашу неделю так, чтобы она проходила в основном на воздухе, с Гвен и Нейтом или даже с Кэлли и Матео.
Это бесплодные попытки отвлечься от недовольства, которое нарастает на заднем плане. Или на переднем плане для Кингсли.
Тот факт, что ему приходится иметь дело со Сьюзен в дополнение ко всему прочему, я не могу допустить.
Я стучу в дверь и вхожу, прежде чем он успевает что-то сказать.
Кингсли прислонился к дивану у большого окна, из которого открывается вид на мрачный Нью-Йорк. Он выглядит расслабленным, скрестив руки и ноги. Не говоря уже о том, что он уверен в себе и сексуален как дьявол в своем сшитом на заказ черном костюме и галстуке, который я надела на него сегодня утром.
В последнее время я почти не возвращаюсь в свою квартиру, и половина его шкафа забита моей одеждой.
Вот почему мы теперь пахнем друг другом. Одомашнивание немного странно, но в такие моменты я ощущаю, что передо мной партнер.
Человек, которого я хочу видеть рядом с собой на каждом шагу. Человек, который, когда я думаю о его уходе, вгоняет меня в депрессию.
Сьюзан поворачивает голову в мою сторону. Она сидит на диване, ее громкое розовое платье бросается в глаза.