Сатисфакция. Горький вкус мести
- Автор: Виктория Северная
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Сатисфакция. Горький вкус мести». Краткое содержание книги:
— С ума сошел? — закричала она, пытаясь встать, но он удержал Дашу на месте, а дальнейшие возражения прервал ещё одним не менее громким шлепком.
— Непослушная девочка Даша, — пробормотал Воронов, — никогда не ври мне!
— Пусти, — пропищала она, за что снова была вознаграждена ощутимым шлепком.
Беляева перестала вырываться и замерла, за что получила нежное успокаивающее поглаживание по пострадавшей части тела. Руки Даша сжала в кулаки, но от стенки не убрала. Виталий продолжил увлекательное изучение объекта своего желания. Руки пробежались по краю чулок. Чуточку вверх. Скользящее движение рукой и его ладонь прижалась к сосредоточению женственности. Крепкие пальцы медленно погладили нежную плоть сквозь мокрые трусики, заставляя Дашу учащенно дышать и желать гораздо большего, чем простые поглаживания. Доказательство того, что происходящее Беляевой доставляет удовольствие, он ощутил пальцами. Плохая девочка. Его плохая девочка.
— Плохая девочка любит грубое отношение, — одобрительно проурчал он, безбожно уничтожая предмет её нижнего белья.
И вот чёрный кружевной кусочек валяется на полу, и в тишине кабинета звучит резкий звук открывающейся молнии. Даша замерев ждала, когда же он войдет в нее…
Но нет, он не хотел так. Воронов желал видеть её лицо, её глаза в тот момент, когда экстаз охватит всё существо Даши. Вит хотел видеть тот миг, когда она полностью забудет свою ненависть к нему… Пускай только на миг. Маленький миг наивысшего удовольствия. Но ему и этого хватит. Пока.
Виталий развернул её к себе лицом, Даша протестующе что-то пропищала. Он поднял её за попку, и она быстро поняла, что именно он от неё ждет. Беляева обвила его талию ногами. Получив долгожданный доступ, Воронов не раздумывая, вошел в неё. Громкий полувздох-полустон покинул его легкие. Оказаться в Даше спустя столько лет это, как глоток свежего воздуха, как возвращение домой. Слаще мёда, важнее жизни. А дальше… Дальше было движение, страсть, дикость. Совокупление первобытное до грубости и яркое, как фейерверк.
— Смотри на меня, — его приказ заставил Дашу раскрыть потрясенные глаза. Острое освобождение нахлынуло на неё, заставляя закричать во весь голос. Её оргазм подвел к границе наслаждения и его. Виталий просто прыгнул в раскаленное море запредельного удовольствия. Удовольствия, которого он так давно не ощущал. Целых пять лет…
Настала звенящая тишина. Всё закончилось также быстро, как и началось. Оба потные, удовлетворенные и растерянные остались в объятиях друг друга. Даша цеплялась за него, а Вит прислонился к стене, ища опоры.
— Всё равно ненавижу! — её упрямый голос разрезал густую тишину.
— Знаю, — тихий ответ потонул в облаке женских волос, когда Воронов уткнулся в её макушку.
Алексеевскому было хреново. И это ещё мягко сказано. Все его представления о его месте в этой жизни резко пошатнулись. Он всегда считал себя защитником, обязанным заботиться о сестричке, присматривать за ней, давать опору в суровой реальности. Но вот только Катерина совершенно в нём не нуждалась, и с блеском доказала, что вполне способна разрушить собственную жизнь самостоятельно. Самое ужасное, что Жека даже не мог что-либо изменить, попытаться помочь ей выбраться из вязкой трясины, просто потому что Катя сама являлась источником всех бед, свалившихся на её голову. Сестра собственными руками испортила свою жизнь, попутно разрушая жизни других. Катерина не нуждалась в нём, как в защитнике и старшем брате. Она нуждалась в нём, как в щите от гнева Воронова. Катерина всегда пользовалась им как прикрытием от других более сильных людей. Евгений пытался вырастить сильную, умную и самодостаточную женщину, но влияние матери было слишком сильным. Создавалось ощущение, что Катя впитала пагубный эгоизм с молоком матери. Для нее собственные желания стояли выше всего остального, включая благополучия родных и близких. Жене была оказана честь быть родным и близким. И полезным.
— Налей ещё, — потребовал Алексеевский заплетающимся языком.