5G

— У нас три топора с собой было, в строительном магазине разжились, ну и один автомат, с двумя рожками, — поддержал я разговор, предполагая, что Тим захотел всё о нас выяснить, прежде чем попроситься в команду.

— Значит на базе вы никогда не были, — сделал он неожиданный для меня вывод.

— Несколько раз уже об этой базе слышу, что это? — остановившись, я показал, что заданный вопрос для меня важен.

— Я по этому и начал этот разговор, сообразив, что вы не в курсе, — тоже остановившись, удивил он меня своим ответом.

— Мне что-то надо знать? — задал я осторожный вопрос.

— Да, на базе нет граждан вашей страны, и я, и всех, кого ты видел среди наемников, мы имеем другое подданство, — подтверждая мои догадки по поводу своего иностранного происхождения, выдал он.

— Нам туда нельзя, да? — сделал я предположение и оказался прав.

Оказалось, что государство всегда отслеживало нахождение людей, подобных стоящему передо мной наемнику, на своей территории. Примерно за неделю до того, как все это началось, к Тиму и его группе пришли, предложив, либо покинуть страну, либо перебраться на базу, где им все объяснят. Решив, что речь идет об очередном задании, они согласились ехать на базу, только вот узнав о том, что и зачем, сильно пожалели о принятом решении.

— Теперь мы не можем даже вернутся домой, — под конец своего рассказа, голос Тима впервые дрогнул: — прошивка на чипе будет однозначно идентифицировать нас как чужака для любого представителя силовых структур иной страны.

— И что, разве нельзя как-то перепрошить чип? Ну, как раньше гражданство меняли, получил другой паспорт и все! — не зная, что и думать, от обилия новой информации, мысли разбредались в разные стороны.

— Ты так и не понял, — вздохнул он, после чего, понизив голос, продолжил: — то, что сейчас происходит в твоей стране, это процесс перевооружения, переход на новый уровень, и тот, кто справится с поставленной задачей быстрее и лучше, сможет в итоге диктовать остальным странам свои условия.

— Что? — от удивления мой голос осип, второй раз за пять минут перевернутое мировосприятие оказалось слишком сложным для его быстрого осознания.

— А то, — передразнил он меня и поинтересовался: — или ты думал, что это только здесь такое происходит?

— Ну, признаться, были мысли, что наша национальная безалаберность всему виной, а у других, все четко и без сбоев, — продолжая оставаться в шоке, озвучил я свои давние предположения.

— Я не знаю, кто и как выбирает, кому быть одержимым, а кому нет, только вот это все не просто так, — глянув в сторону, Тим заметил подходивших к нам Лену и Гогу.

— Эм, ладно, потом договорим, — не зная, какая реакция будет у ребят от подобных новостей, начал я сворачивать разговор.

— Вообщем, на базе никому не говорите, что вы местные, — вернулся он к тому, с чего начался разговор: — такие базы есть по всей вашей стране, скажите, что учились по обмену, а потом вас вывезли на одну из них, как не имеющих гражданства.