Сады и пустоши

Я к тому времени прошёл Крым и рым198, Генона и его школу в лаптях обутый, — в оригиналах из спецхрана. Что-то мне привозили и дарили. И я знал, в общем-то, всё про великую Примордиальную Традицию, наиболее наглядно представленную в адвайта-ведантизме: «это есть то», абсолютное тождество.

Преамбула, с которой я начал, так и называлась: «Абсолют». И дальше уже идея раскрывалась в разные стороны.

Какая это была идея? Она меня поразила в сердце, когда я лежал, глядя в звездное небо, и вдруг понял, что если я знаю о существовании бесконечного, то являюсь чем-то иным по отношению к нему, по отношению к бесконечному, потому что тождество не может разглядывать само себя, тождество равно самому себе и не может быть мыслью о самом себе. Раз оно тождество, то оно просто совпадает в некоем апофатическом Ничто.

Даже Гегелю потребовалось две стороны идеи — идея «Бытия» и идея «Ничто», слитые в одно, чтобы было различение Бытия и Ничто, тезиса и антитезиса, — но это уже не тождество. Если речь идет о чистом тождестве, оно не может знать про себя. Чтобы знать нечто, нужно быть другим по отношению к этому нечто.

И возник простой вопрос. Вот я, в своём нынешнем состоянии, которое будет стёрто, — понятно, что оно будет стёрто, но пока оно ещё не стёрто, — я знаю о том, что есть Абсолют. Если я знаю о том, что есть Абсолют, значит я не тождественен ему в этот момент, потому что я его знаю как нечто отдельное. Если я знаю о том, что есть Абсолют, будучи хотя бы теневым, виртуальным образом не им, то это значит, что Абсолют не абсолютен.

Но Абсолют-то должен быть. Как же тогда? Значит, раз Абсолют не абсолютен и это доказывается тем, что существую я, знающий об этом Абсолюте, тогда Абсолют есть нечто иное, не тождественное тому, что все воспринимают как Абсолют. Но я — другой по отношению к Абсолюту и не являюсь его частью, которая в нем исчезает, — пусть даже потом в нем и исчезну. Но в данный момент, сию секунду, когда я о нем думаю, я не тождественен ему, и это меняет всё, потому что тогда Абсолют не абсолютен.

Раз Абсолют не абсолютен, то он не является истинной бесконечностью: я его ограничиваю. Я его ограничиваю своим знанием о нем, своим созерцанием его. А раз так, то значит Абсолют должен находиться в другом месте, а не там, где я могу его осознавать. Он должен быть там, куда я не могу посмотреть, и где я не могу его увидеть. Как глаз, который может увидеть всё, но только себя не видит. А раз он себя не видит, то этот «глаз» и есть Абсолют или, вернее, первый образ того Абсолюта, который по-настоящему не позволяет быть чему-то, кроме себя. Абсолют, «видимый глазу», — это иллюзия, а «глаз» — это реальность.

Вот эти мысли меня пронзили. Но главная мысль — что Абсолют не абсолютен, что он ложен, и что утверждение надо искать не в нем, а в другом направлении.

Если я есть, и я свидетельствую, что есть бесконечность, то я ей не тождественен. Если я ей не тождественен, то это не бесконечность, потому что я её ограничиваю своим свидетельствованием о ней.