Творцы

Ян огляделся, Миле даже показалось, как будто принюхался.

— Ничего не чувствую. Как ты поняла?

Она пожала плечами.

— Я вообще «тонкочувствующая», впитываю реальность на раз-два-три.

— Я тоже тонко чувствую мир! Я же писатель.

— Ага, — согласилась Мила, и тут же возразила, — но ты — другой. Ты же еще и журналист. У тебя там внутри своего рода бронежилет. Умеешь впитывать реальность, не пропуская ее глубоко под кожу. А я — нет. Меня обычно пробирает насквозь.

— Хочешь сказать, что я бесчувственный?

— Хочу сказать, что у тебя, — она хлопнула его ладошкой по груди, — броня. И это хорошо.

— Если тут кто-то применял руны, надо узнать у Лизы, кого она приводила, — Ян вытащил мобильный и стал пролистывать последние вызовы. — Она ничего не знает о творцах. Если она с кем-то познакомилась… — Ян не успел договорить, в соседней комнате глухо запел мужской голос: «Это твой будущий бывший, мне не звони…»

Ян скинул вызов.

— Она дома… — с нотками раздражениями произнес он и направился в приоткрытую дверь, откуда только что шел звук. — Лиза?

Он замер в дверях, Мила почти налетела на него сзади.

В спальне на большой кровати кто-то лежал, укутавшись в одеяло с головой. На полу валялись рубашки, искромсанный мужской пиджак висел на зеркале.

— Похмелье… — теперь в голосе Яна была слышна настоящая злость. — Может, ты запах алкоголя почувствовала, а не сильную магию?

Миле не понравилось, что он перенес часть раздражения на нее, но выяснять отношения при похмельной Лизе не хотелось. К тому же спутать девичник со сжиганием фоток бывшего и магию с оттенком некромантии она бы точно не смогла.

«Мертвые…» — перед глазами всплыл образ Мари.

Все вдруг начало складываться. До Милы наконец-то дошло, почему ей стало не по себе еще в коридоре. Надо было предупредить Яна, но он был слишком раздражен и действовал быстро.

«Стой» — она успела только подумать — озвучить не хватило дыхания. Ян уже пересек небольшую комнату, оказался возле прикроватной тумбочки и дернул за край одеяла. Вместе с взметнувшейся в воздух тканью с кровати вскочила Лиза.

Миле казалось, что она сейчас захлебнется от подступившего ужаса. Но как она сама любила повторять — глаза боятся, руки делают. Легкий взмах ладони, быстрое движение пальцев, и руна активирована.

Мертвая Лиза с темными синяками под глазами, с кровавыми потеками по всему телу, которые были видны даже сквозь шелковую ночнушку, бросилась на невидимый шит, окруживший Яна. Непонимающе уставилась перед собой, когда ударилась о него всем телом.

Ян застыл, не веря своим глазам. Мила тоже. Только выставленные вперед руки, мгновение назад описавшие в воздухе руны, тихонько подрагивали.

Лиза была мертва. Судя по виду — уже много часов. Она не превратилась в тупого зомби, едва переставляющего ноги. Какая-то часть ее угасшего сознания еще теплилась в теле. Это была одна из разновидностей запрещенного вида магии, использование которой каралось Конклавом Огня очень жестоко. Тот, кто ее применил, явно ставил себя выше любого закона.