Расплата. Яростное безумие

— Нет, — покачал головой Беня. — Тела не нашли. Ищут. Так вот, я предлагаю тебе взять отпуск, поехать в родной город. У тебя ведь мама в Белогорске живет, да? Так вот, навестишь маму. Отдохнешь, придешь в себя от своей драмы… А заодно напишешь статью обо всем этом. Хорошо напиши, чтоб страшно было. Чтобы нам все эти «Черные ящики» перещеголять. Обидно же пропускать такой материал.

— Ты хочешь, чтобы я нашла того, кто это делает? — спросила я.

— Нет, конечно, — ответил Беня. — Это только в американских фильмах честный и бесстрашный журналист находит преступника… Наверное, и в Америке ничего такого не бывает. Это кино… Я хочу, чтобы ты связалась там с милицией и была в курсе расследования.

— А они меня подпустят к расследованию? — спросила я с сомнением. После появления закона о свободе печати милиция стала с осторожностью подпускать к себе корреспондентов. Это теперь опасно. Ведь сейчас можно написать все, что угодно… В разумных пределах, конечно, но все же.

— Подпустят, — сказал уверенно Беня. — Я им уже позвонил. Они сказали, что не возражают… Особенно, когда я сказал им, что приедешь ты. — Беня посмотрел на меня хитро и добавил: — Они там тебя хорошо знают. Так что тебе будет легко найти с ними общий язык и получить информацию. Это, кстати, еще один плюс зато, что послать туда надо именно тебя. Ты все же для них почти свой человек, землячка. Мама там живет… Тебе будет легче, чем другому.

— А с кем ты разговаривал? — спросила я. — Кто это там меня так хорошо знает?

— Я говорил с заместителем районного прокурора, — ответил Беня, — Он говорит, что отлично с тобой знаком. Так что поезжай, не отказывайся, они там тебя ждут. И маму надо навещать. Нехорошо забывать родителей. А через месяц я тебя аду со статьей. Или с несколькими статьями, — Беня подмигнул мне: — Только чтоб пострашнее. Ну, ты сама знаешь… Чтобы у читателей глаза на лоб полезли. Ужасы там, таинственности подпусти побольше, туману разного. Впрочем, ты же опытный журналист. Просто у тебя сейчас трудный период. Но ты его преодолеешь. Обязательно преодолеешь. Так что езжай и пиши.

Беня замолчал, оставшись очень довольным собой. Это было явно видно по его толстому обрюзгшему лицу и по тому, как он смотрел на меня с видом академика Павлова, который только что закончил эксперимент с очередной собакой.

Вот какой он замечательный человек. И сердечный и деловой. И в положение мое вошел и решил помочь, да еще с пользой для дела! Просто образец западного делового мужчины. Вот только если бы он еще пользовался дезодорантом от пота и почаще менял носки… Цены бы ему не было.

Беня встал с кресла и прошелся по кабинету, как бы давая понять, что разговор закончен, вопрос решен, и я могу идти на вокзал покупать билет.

Я тоже встала. На самом деле, это действительно был шанс. Даже если я ничего и не смогу написать, то хоть отдохну у мамы. Наверное, это мне необходимо действительно. Во всяком случае, тут-то Беня совершенно прав.

В худшем случае я вернусь через полтора месяца, ничего не написав. И тем самым оттяну на полтора месяца трагическую развязку в своей журналистской карьере.