Азенкур: Генрих V и битва которая прославила Англию

Несмотря на высокопоставленных отсутствующих, список дворян во французской армии накануне Азенкура выглядит как перекличка рыцарства Франции. Здесь были четыре королевских герцога, Орлеанский, Алансонский, Бурбонский и Барский (герцог Брабантский должен был прибыть на следующее утро), графы Вандом, д'Э, Ришмон, Невер, Водемон, Бламмон, Сальм, Грандре, Русси, Даммартен, Марле и Фокамберг, а также бесчисленные синьоры. Все высшие военные чины Франции также были там: коннетабль д'Альре и маршал Бусико, оба адмирала, Клинье де Брабант и Жак де Шатильон, мастер арбалетчиков Давид де Рамбюр и гроссмейстер королевского дома Гишар де Дофине. Из северных провинций прибыло множество бальи, каждый со своей дружиной, вместе со всеми ополченцами, арбалетчиками и латниками, которых он смог откомандировать из своих городов.

Иногда высказывается мнение, что у французов было слишком много людей, и это стало причиной их поражения. Но не это было самой большой дилеммой, стоявшей перед их стратегами, а то, что многие из этих людей хотели играть ведущую роль в разгроме англичан. Какой принц королевской крови стал бы добровольно командовать арьергардом, когда у него есть возможность завоевать славу и известность в авангарде? Более того, легко понять, почему те, кому в предыдущих планах отводилась особо почетная роль, возмущались тем, что в последней версии могло показаться понижением. Между принцами существовали не только личные противоречия, но и политические и территориальные. Почему, например, Артур, граф Ришмон, и его пятьсот бретонцев должны были согласиться на роль флангового войска, когда он был младшим братом герцога Бретани и единственным представителем герцогства? Разве ему не должно быть места в авангарде? А что же Филипп, граф Неверский, которого первый план отводил в арьергард? Младший брат Иоанна Бесстрашного, разве он не бросил вызов своему брату, чтобы участвовать в сражении, и разве это не должно быть вознаграждено? Маршал Бусико посвятил его в рыцари ранее тем же вечером — разве ему нельзя было позволить получить свои шпоры, заняв место на передовой? С другой стороны, можно представить, что такие закоренелые арманьяки, как Карл д'Альбре, Гишар де Дофине и, конечно же, сам Карл Орлеанский, не захотели бы охранять отряд бретонцев или бургундцев на передовых позициях. Не могли ли они в решающий момент дезертировать к своим английским союзникам?