Память земли
- Автор: Фоменко Владимир Дмитриевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Память земли». Краткое содержание книги:
Основные сюжетные линии произведения и судьбы его персонажей — Любы Фрянсковой, Настасьи Щепетковой, Голубова, Конкина, Голикова, Орлова и других — определены необходимостью переселения на новые земли донских станиц и хуторов, расположенных на территории будущего Цимлянского моря.
Резкий перелом в привычном, устоявшемся укладе бытия обнажает истинную сущность многих человеческих характеров, от рядового колхозника до руководителя района. Именно они во всем многообразии натур, в их отношении к великим свершениям современности находятся в центре внимания автора.
Петр Евсеевич, с удовольствием держа седло, оглядывал жеребца и его хозяина, который, презирая непогоду, был в куцей щеголеватой кожанке, в шевровых, тоже куцых сапожках и при этом орудовал с конем дай бог.
Голубов принял седло, отряхнул от возможной соринки спину лошади, с одного движения отряхнул и потник легонького офицерского седла, кинул его на холку, ссунул к хребту по шерсти и, хлопнув под брюхо Радиста, чтоб тот выдохнул, затянул подпругу. Кобылы в конюшне, еще не чующие весны, за день натрудившиеся, не замечали красавца жеребца, равнодушно жевали, тогда как Радист, едва попав в общее помещение, стал выворачивать верхнюю, кровавую с-под низу губу, с прихлебом тянуть ноздрями.
— С-сатана! — поощрительно-завистливо говорил Петр Евсеевич. — Даже не в сезон охотник.
На улице мело, Радист — латунной нарядной масти — враз посерел с головы и наветренного бока, зябко передергивал кожу. Голубов, остыв за день от возмущения женой, мечтал сказать ей примирительные слова, несмотря на то что и сейчас твердо чувствовал свою правоту. На ерике, как из противотанкового ружья, стрелял лед, а километра за два, на буграх, на профиле, вспыхивало пламя, — должно, какой-то бедолага шофер возился с отказавшим мотором, жег на ветру в неприютной степи масленую паклю… Голубов в обратную сторону развернул Радиста, погнал на минуту к дому, к разговору с женой, хотя и знал, что хороших разговоров не выйдет.
Познакомился он с Катериной прошлым летом в Ростове, в управлении сельским хозяйством, куда приехал на совещание. Утром ему сказали, что его вызывает экономист планового отдела Екатерина Нестеровна Георгидзе. Георгидзе поразила его огромной, тугой массой волос, скрученных в башню, поднятых надо лбом, над тонкой шейкой и маленькими ушами. Должно быть, жесткие, эти волосы были такими черными, сияющими, будто свежая, живая нефть. Таким же цветом поражали неестественно огромные медленные глаза; только нефть их была еще ярче, отражала стеклянные двери и окна комнаты.
Как всегда в присутствии всякой красивой женщины, Валентин оживился; подойдя, привычно кинул сверху взглядом в вырез платья. Кинул быстро, но враз отметил, что глянуть стоило. Тридцатичетырехлетний холостяк, любитель рискнуть насчет сердечного дела, он еще фронтовым офицером знал себе цену и дома и за рубежом, приручая со взгляда как наших девчат, так равно венгерских, болгарских, словацких. Георгидзе уточняла по его колхозу число овец сальской породы, а он, вперясь в ее подмалеванные, крепкие, с привздернутыми уголками губы, по-петушьи чертя крылом, повел издалека:
— Вы, как специалист, какую предпочитаете породу — сальскую или романовскую?
— Я не специалист, — ответила она. — Ничего здесь не знаю и не значу.
Ее голос звучал хрипло, и эта не украшающая женщину хриплость нравилась Валентину. Он заметил, что косточки на ее руках растерты, по-особенному чисты. Наклонясь, спросил:
— С утра уже настирались?
Он обнаружил, что с ним происходит не такое, как обычно, и попробовал сопротивляться. Уже в коридоре, думая о зрачках, о волосах Георгидзе, хмыкнул: «Много делов — черная расцветка!.. Красящий пигмент, и все. У любой кобылы его еще больше». В перерывах совещания он ходил мимо стеклянных дверей Георгидзе. «С чего б ей с этаким форсом держать на голове свою башню?!» Улучив момент, когда никого рядом не было, он зашел.