Крестоносец [СИ]

Вот ведь, не сдержался и выдал свои эмоции!

— Не буду скрывать, Ваше Преподобие, совсем не нравится, — не стал отрицать я. — Как может нравиться попытка дать взятку Господу и святым?

— Разве ты отрицаешь способность святых, стяжавших благодать Всевышнего, поделиться ею с теми, кто совершает добрые дела, а также возможность для Церкви испросить прощение для грешников, желающих раскаяться? — поинтересовался аббат.

Так-так, тут надо быть осторожным, этак недолго и до ереси договориться, а с этим сейчас строго. Но отвечать надо, промолчать ещё хуже.

— Не отрицаю, но разве добрые дела и уплата суммы денег — одно и то же? И разве уплаченные деньги доказывают раскаяние? Человек, желающий загладить прежние грехи и делать добрые дела, должен и доказать это делом, а не золотом и серебром. Хотя можно и ими: выкупая христиан из сарацинского плена. Или потратив их на строительство приютов для сирот и калек, чтобы им не нужно было просить хлеба на паперти, госпиталей, где будут лечить тех, у кого нет денег на хорошего лекаря, школ для детей из бедных семей. Или на строительство красивого храма, который будет не только возвышать души людей своей красотой, но и даст работу и еду множеству строителей и их семьям на годы и десятилетия. Вот такие вещи непременно зачтутся, а деньги… Они интересны только людям. Для Бога и святых они не существуют. В Царстве Небесном на них ничего не купить. В аду, впрочем, тоже. А что до индульгенций, то чем дальше, тем больше попытка всучить взятку Богу, будет выглядеть смешной и нелепой, а потом насмешка перейдёт в отторжение и отношение к такой торговле как к мошенничеству. Века через три с половиной, это вызовет раскол, так что половина Европы отпадёт от Римской Церкви в ересь, и справиться с ней не выйдет.

После долгого молчания Бернард, глядя мне в глаза, задумчиво произнёс:

— Слышать подобные рассуждения от юноши… Хм, такие слова скорее мог бы речь какой-нибудь философствующий старец. Или это тоже святой Януарий?

— Ну не сам же я это выдумал, Ваше Преподобие, — устало ответил я, и мы снова надолго замолчали.

В другой раз речь зашла о целибате. Вообще-то, безбрачие среди католического духовенства только начали насаждать, и далеко не везде это пока принято. В Восточной Европе, в тех же Польше и Венгрии, ксендзы сейчас сплошь женатые. В Скандинавии аналогично. На Британских островах это тоже не редкость. Даже в Германии, Франции, Испании ещё встречаются женатые священники, хотя в последнее время всё реже.

— Не понимаю! — воскликнул Бернард в ответ на мой негативный отзыв об идее целибата. — Что плохого в безбрачии духовенства? Монахи и монахини не вступают в брак, но это не мешает им жить и служить Богу.

Эх, сказал бы я о гомосятине, что будет расцветать в монастырях, но не хочется портить отношения с аббатом. Зайдём, пожалуй, с другой стороны.