Европа нового времени (XVII—ХVIII века)
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #4
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-009794-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Европа нового времени (XVII—ХVIII века)». Краткое содержание книги:
В это же время через успехи рационалистического подхода к действительности вызревает и в XVIII в. становится определяющей составной культурного климата Европы идеология Просвещения, творящая новое культурное единство на светском, надконфессиональном уровне.
Вместе с тем немалое политическое значение имел достаточно часто созывавшийся четырехсословный риксдаг (дворяне, города, духовенство и крестьяне). Он не только вотировал чрезвычайные прямые и косвенные налоги, но и участвовал в законодательстве, по его решению периодически производились рекрутские наборы. Дворянская палата имела определяющее влияние в риксдаге, ее председатель (лантмаршал) обычно являлся и председателем сословного собрания (правда, сам он назначался королем). Между сессиями риксдага действовал его постоянный орган (Секретный комитет), где дворяне имели две трети мест, а крестьянские депутаты не были представлены вовсе.
К середине XVII в. шведское дворянство по сравнению с датским было и относительно более многочисленным, и гораздо более организованным и жизнеспособным. Оно не замыкалось в себе, постоянно пополняя свои ряды как за счет иностранцев, так и за счет выходцев из низших сословий, причем это пополнение находилось под контролем дворянской палаты риксдага (Рыцарского дома), где происходила имматрикуляция новых членов сословия. Но дворянство даже формально не являлось единым. Рыцарский дом делился на три курии: титулованного дворянства, нетитулованных членов риксрода (сенаторская курия) и рядовых дворян. Обсуждение вопросов было совместным, но голосовали курии порознь (каждая имела один голос), и это давало монархии возможность маневра. В отличие от Дании, принявшей общеевропейскую аристократическую титулатуру только в 1671 г., в Швеции графы и бароны появились еще во второй половине XVI в.
Привилегии дворянства в целом были велики. Земли дворянских доменов полностью освобождались от обычных налогов. Принадлежавшие дворянам крестьянские дворы в радиусе «заповедной мили» вокруг усадьбы были полностью избавлены от рекрутской и извозной повинности и практически не платили налогов; все прочие дворянские земли платили налоги и давали солдат в половинном против обычного размере. Высокие государственные должности должны были замещаться исключительно дворянами. Правда, рядовые шведские дворяне в отличие от датских (за исключением дворянства вошедшей в состав Швеции с 1658 г. бывшей датской области Сконе) не имели права суда над своими крестьянами, не являлись по отношению к ним сеньорами. Право назначать судей в своих землях давалось как особая прерогатива лишь шведским аристократам, чьи привилегии были еще более широкими: владения графов и баронов имели полный налоговый иммунитет и свободу от рекрутской повинности.
Политический союз короны с дворянством в первой половине XVII в. скрепляла широкая раздача шведскими монархами дворянам земельных владений, причем не только из фонда коронных земель, — раздаривались и дворы государственных крестьян, которые отныне должны были платить основной налог натурой не государству, а получившему их в дар феодалу; по своему фактическому положению такие крестьяне сближались с помещичьими. Рядовые дворяне получали земли в порядке условного дарения, которое в принципе могло быть взято обратно, но для знати в ходу были дарения безусловные, наследственные. В результате к середине 1650-х годов, в момент наивысшего роста дворянского землевладения, дворянству принадлежало около двух третей всех земель, корона и государственные крестьяне владели оставшейся третью. В социальном плане это означало реальную угрозу ликвидации свободного крестьянства, а в подходящих для того условиях и переход к барщинно-крепостнической системе хозяйства — пример крепостнических фольварков в захваченной шведами Прибалтике начал оказывать влияние и на шведских феодалов. Но, кроме того, рост привилегированного землевладения был связан с сокращением налоговых поступлений и рекрутских контингентов, и государство пыталось парировать это нежелательное последствие своей политики введением все новых чрезвычайных прямых и косвенных налогов, взимавшихся и с дворянства. Необычайное усиление дворянского сословия привело к сплочению антидворянской оппозиции трех низших, податных сословий (духовенство, горожане и крестьяне), выдвинувших своим лозунгом требование так называемой редукции, возвращения государству розданных дворянам земель. Отныне вопрос о редукции стал ключевым во внутриполитической жизни страны.
Шведское лютеранское духовенство, как и датское, находилось в постоянном конфликте с дворянством из-за вопроса о дворянской опеке над приходами. Лютеранский клир был по большей части скромного происхождения. Даже епископы происходили из буржуазии (в отличие от Дании они не назначались короной, но избирались клиром, и относительная бедность шведской церкви не прельщала дворянские семьи), а среди рядовых пасторов имелось немало выходцев из крестьян. Приходские собрания становились организационной формой, в которой осуществлялось руководство антидворянским движением крестьян со стороны низшего духовенства.