Грязная жизнь

Юлий выходит из машины и идёт к моей двери, открывает её и помогает мне выйти. Проверяя почву, я надавливаю на пятки и могу сказать, что более чем удивлена, когда всё, что чувствую — это лёгкое пощипывание, которое вполне терпимо. Я пытаюсь взять его за руку, но он отстраняется. И, ауч, это ранит.

— Господи. — Юлий громко вздыхает при виде моей очевидной реакции, засовывая руки в карманы. — Не смотри так на меня, Ана. В наших же интересах сделать так, чтобы Келли думал, что мы просто работаем вместе.

Конечно, Юлий прав, и когда он дёргает головой в сторону здания и начинает идти, я следую за ним, отставая, показывая этим молчаливый протест.

Приёмная пуста, и белые флуоресцентные лампы, отражающиеся на безупречно белых стенах, режут мне глаза. Деревянная дверь за стойкой регистрации так и манит, и я предполагаю, что мы собираемся в неё войти, но Юлий подходит к неприметной белой двери слева, нажимает на кнопку сбоку от неё и ждёт.

Динамик, которого я не вижу, визжит, а затем гудит, заставляя меня вздрогнуть от пронзительного звука. Грубый мужчина спрашивает:

— Да, чего ты хочешь?

Юлий открывает рот и громко задаёт вопрос в невидимый микрофон:

— Браден Келли здесь?

Треск и гудение.

— Кто интересуется?

— Юлий Картер.

Затем динамик искажённым голосом объявляет:

— Что ж, бл*дь.

Дверь трещит, потом где-то за ней раздаётся громкий звонок. Слышимый щелчок даёт понять, что она уже не заперта, и непритязательная дверь открывается, показывая рыжеволосого мужчину за тридцать с рыжей бородой. Его глаза светлы и окружены морщинами от смеха, он ухмыляется Юлию, показывая ослепляющую белую улыбку.

— На самом деле, бл*дь.

Вытянув руку, он берёт ладонь, которую Юлий ещё не протянул, и грубо её трясёт. У него лёгкий акцент, который интригует меня.

— Картер, войди, а? Я должен вернуться, пока меня не уволили.

Мы с Юлием следуем за ним внутрь и быстро идём по вытянутому холлу, торопясь, чтобы не отставать от человека, который, я предполагаю, и есть Браден Келли.

Юлий кажется удивлён.

— Разве это место не принадлежит твоей семье?

Келли бросает ему ухмылку.

— О, да. И поверь мне, они используют любой предлог, чтобы избавиться от меня. Скажи, что я чёртов псих.

Он переводит взгляд с Юлия на меня и поддерживает свой ритм с лёгкостью.

— Однажды, ты вырезал глаз ножом для писем… — Он качает головой и громко щёлкает языком. — Это было кроваво.

Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах. Он довольно забавный.

То, что эти люди — хладнокровные убийцы, не означает, что у них нет определённого обаяния, и Браден Келли источает его. Мы приближаемся к двери в конце коридора, и Браден распахивает её, чтобы показать двух других мужчин, сидящих за столом, которые обернулись, чтобы посмотреть на нас. Один из них стоит, высокий мужчина с золотисто-каштановыми волосами, достаточно длинными, чтобы заправлять за уши. Когда он видит Юлия, его челюсть напрягается. И хотя он явно недоволен тем, что мы здесь, он показывает своё уважение одним кивком.