Да что вы знаете о настоящих принцессах?

— Скорее всего, так. Я просто выразил сомнение, что наши злоумышленники как-то связаны с дорожными аферистами. Такую мелочь и пакость граф Черри из страны не выпустил бы.

— Я вас услышал, — склонил голову лорд Палмсбери. — Есть еще что-то, что показалось вам странным и неуместным?

— А есть что-то, что не показалось странным вам? — обреченно хохотнул доктор.

— Гм, — хмыкнул посол. — Если ставить вопрос так, то я, пожалуй, затрудняюсь с ответом.

— Вот и я о том. Странно всё! Даже наш юный герой!

— А в чем же его особенность? Слишком часто оказывается не в том месте и не в то время?

— Тут уж скорее наоборот, точно вовремя и точно там, где нужно.

Но я не об этом. Либо парнишка имеет скрытые магические способности, которые проявятся чуть позже, либо они уже проявились, и он намеренно скрывает их. Уж больно странно он фонит.

— Фонит? — брови лорда Палмсбери устали от гимнастических этюдов и лишь слегка дрогнули.

— Сложно объяснить, но у ребенка определенно есть некая аномалия в магическом плане. Как вы помните, он в составе кортежа не один такой аномальный, но если у Дианы пониженная восприимчивость, то здесь я бы говорил об избирательно-повышенной. Затрудняюсь с точной формулировкой.

— Хорошо, пока оставим и этот вопрос, — посол побарабанил пальцами по крышке комода. — Может, вы будете любезны и развеете мои сомнения и недоумение относительно вашего поведения в карете? Зачем вы так поспешно разбудили пассажиров и проигнорировали кучера? Я понимаю, изо всех сил изображали дурачка, но не перегнули ли палку?

Мистер Ирреспоси поморщился и покраснел.

— Видите ли, — начал оправдываться он, — я не слишком хорошо переношу магический сон. Вернее, у меня несколько затянут период дезориентации после подобных воздействий. В данном же случае вы насильно вытряхнули меня из этого состояния, кроме того, я был достаточно изнурен предыдущей ночью… Так что в карете я дурачка не изображал. Я им был.

Лорд Палмсбери выбил пальцами еще одну замысловатую мелодию по крышке комода, вздохнул и, увидев, что доктор морщится и украдкой потирает грудь, поинтересовался:

— Вы плохо себя чувствуете?

— Я чувствую себя на удивление неплохо, — задумчиво отозвался мистер Ирреспоси. — Наконец-то прошла головная боль, к которой я так привык за время пути, что уже и не замечал.

— Да? — удивился посол. — Вы знаете, наши ощущения в чем-то сходны. Я тоже избавился от головной боли около часа назад и только тогда понял, что она у меня была…

Доктор подобрался, прищурил глаза и резко спросил:

— Около часа? Вы не заметили, возможно, ещё чье-то состояние изменилось в этот момент? Кто-то стал чувствовать себя лучше или хуже?