И так бывает [СИ]

— Все, это слишком, — прикрыл глаза Версен.

— Мне, конечно, льстит, что вы так бурно реагируете, на мои фокусы, но может, мы приступим.

Освобождение стало рутинным. Мы, разбудив и избавив несколько рабов от ошейников, припахали к этому делу их самих, а сами, наблюдали за очередным судейством идола, над бывшими хозяевами. Причем рабы, присутствовавшие на суде, чем сильнее выражали радость, тем омерзительней был хозяин.

Пятеро рабов с печальным видом пришли следом за молодым человеком, своим хозяином. И удрученно смотрели как он сам, без посторонней силовой помощи подходит к идолу. Мне он даже понравился, и рабы его явно, любят. Все пятеро были мужчинами, приблизительно одного возраста. Глаза идола засветились, и как всегда туман, но я то, уже знал, что этот мужчина достоин, продолжать жить в человеческом виде, а вот рабы нет, и двое из них ревели навзрыд. Идол, конечно, не омолодил мужчину, как того, что был у амазонок, но и совершенно не тронул.

— Не пойму, чего так убиваетесь? — подошел я к пятерке. — Вон. Жив, здоров ваш хозяин. Стоит, глазами хлопает. Можете забирать.

— Господин, — обратился старший из них и оставшийся на месте, в отличие от ринувшихся к хозяину бывших рабов, с радостными воплями. — Как нам продолжать жить?

— Как вам хочется.

— Но, раз в этом городе не осталось хозяев, как будет здесь наш господин? Да, и мы не хотим покидать его, — грустно спросил раб.

— Ваши личные отношения, это ваше дело, — подмигнул я рабу, он немного воспрял. — К тому же он был, судим, и прошел. Это о многом говорит. Этот город стал свободным, и отныне жить в нем будут именно так как захотят. Любой.

— Почему господин? — засияли глаза мужчины.

— Потому что я тоже знаю, что такое рабство, — пристально посмотрел я в глаза бывшего раба. И пусть, он видел намного больше моего, будучи рабом, но мне вполне хватило, то через что пришлось пройти.

— Я понял господин, — склонился он в почтительном поклоне, словно прочитав то, чего я не говорил, но думал.

На пятый день, суд был закончен, и город наводнили обезьянки. Идол шумно взмыл вверх, возвращаясь обратно на свое законное место. А на площади и крышах домов, собрались бывшие рабы, а теперь свободные жители этого города. И да, черт побери, я чувствовал себя героем и я гордился тем, что сделал.

— Жители города, — начал я, но какой- то паренек меня перебил

— Города обезьян, — я рассмеялся вместе со всеми.

— Жители свободного города, я надеюсь, что и впредь он таким и останется. Вы были рабами и знаете, что такое не сметь иметь своего я. Поэтому, я надеюсь, будете руководить городом справедливо. Я сделал подарок вам. На вход города наложено заклинание, которое действует так же как судивший идол.