Избранные произведения. II том

— Да, и он даже говорил мне, что в Гран-Чако их можно встретить чуть ли не на каждом шагу.

— А дал ли он вам свое твердое согласие на ваше участие в экспедиции? — со вновь проснувшимся недоверием к чудаку-ученому спросил лейтенант.

— Этого я, к сожалению, не могу утверждать, — вздохнув, ответил доктор. — Я обращался к сеньору Хаммеру с такой просьбой, но он, откровенно говоря, отказал мне.

— Да… Об этом я и сам мог бы догадаться. Разумеется, у Отца-Ягуара есть дела поважнее раскапывания костей. Значит, вы преследуете его, так сказать, тайно?

— Да, пожалуй, тайно, что по-латыни значит «кланкулум» или «кландестинус», а также «фуртинус» или «латито».

— Нет, вы, положительно, редкостный чудак, сеньор! К каким-то давно умершим древним римлянам вы относитесь с гораздо большей почтительностью, чем к необыкновенному, знаменитому живому человеку! Да оглянитесь вокруг! В пампе полно мест, где можно без всяких хлопот раскапывать кости. И при этом не подвергать свою жизнь ни малейшей опасности, в то время как в Гран-Чако с любого дерева на вас может спрыгнуть ягуар или индеец, который не уступит этому зверю в свирепости…

— О! Встреча с ягуаром меня совершенно не страшит, я буду только рад ей.

— Рады? Ну я и не знаю, что ответить на это! — сказал лейтенант и развел руками.

— Понимаете, — стал объяснять ему доктор, — мне, как зоопсихологу, чрезвычайно интересно провести один эксперимент с этим животным. Я открыл средство, с помощью которого можно укротить без труда любого, самого свирепого зверя.

— Но такого средства не существует и существовать не может, — тихо, как говорят с упрямым капризничающим ребенком, произнес лейтенант.

— Сеньор, вы ошибаетесь!

— Ну так поведайте мне в таком случае, что это за чудодейственное средство.

— Извольте. Я отнюдь не делаю секрета из своего открытия и с удовольствием поделюсь с вами тем, что мне открылось в процессе одного, можно сказать, нечаянно проведенного мною эксперимента. Если вы хотите остановить дикого зверя, вам нужно просто схватить его за хвост, по-латыни называемый «гауда».

На этот раз у лейтенанта не нашлось уже никаких слов для возражения, и он застыл на месте с открытым ртом, глядя на ученого с тем неподдельным крайним изумлением, с каким люди обычно смотрят на что-нибудь до абсурда нелепое.

— Вы удивлены? — улыбнувшись, спросил приват-доцент. — Это. для вас явилось неожиданностью?

— Да, вы правы, этого я не ожидал, не ожидал… — сказал офицер, и у него вырвался короткий нервный смешок.

— Не надо смеяться, сеньор, я проверил свой вывод на практике.

— Хватать ягуара за хвост… Какая блестящая мысль!

— Да, это остроумно и в то же время просто, как все гениальное, не побоюсь этого слова… Пока человек находится позади зверя, тот не может его укусить.

— Но ягуар невероятно гибок и изворотлив. Он может изогнуться как угодно и все равно схватит вас в конце концов.

— Нет, этого он делать не станет, потому что заревет от страха и убежит прочь.