Дикая

Бост был первым, кто заметил это. Ему едва удалось дозваться до остальных, бегущих в сторону пещеры, не оглядываясь и не останавливаясь.

Мясо для племени было добыто. Правда, люди, которые были ранены, еще несколько недель страдали от полученных травм. Только тогда все в племени, наконец, поняли, насколько важен был для них Медведь.

Но осознание заставило еще сильнее разозлиться: если бы Медведь не ушел, ничего подобного с ними не случилось бы. Многие обвиняли его в произошедшем несчастье.

Некоторые пытались возразить, что это не его вина, но их голоса оказались слишком слабыми. Бост был одним из тех, кто услышал эти голоса. Он тоже сердился на Медведя, но постепенно начал понимать, что вина остальных гораздо больше.

После первой неудачной охоты никто не выходил из пещеры пару недель (за исключением сбора хвороста). Мяса зубра хватило на это время.

Когда еда стала заканчиваться, женщины принялись подталкивать мужей к новой вылазке для охоты. Мужчинам пришлось собрать волю и храбрость в кулак.

Наученные горьким опытом, охотники повели себя очень осторожно. Теперь они не думали охотиться на крупную дичь и даже не смотрели на тропинки, проложенные животными, способными убить одним движением головы или ударом копыта.

Мужчины поняли, что с их силами и умениями просто не справиться с такой сложной задачей.

Медведя продолжали ругать, но уже редко, ведь жизнь двигалась вперед, и слова никак не помогали выжить.

Мелкие ушаны стали обычной дичью, к которой охотники могли подступиться. Да, зверьки были быстрыми, но их все-таки можно было поймать в тот момент, когда они выползали из нор.

Еще одной частой добычей для людей стали птицы. Мужчины, не желающие подвергать жизнь опасности в охоте на крупных животных, научились сбивать летунов камнями. Сила людей была велика, поэтому метко брошенный камень мог сбить крупную птицу, которая пряталась в кустах.

Когда лето начало катиться к концу, многие привыкли к новой жизни. Да, они все еще сердились, вспоминая Медведя, но без прежнего огня.

Все думали, что он давно уже сгинул где-нибудь среди снегов, убитый лютым зверем.

Кто-то радовался этому, кто-то грустил, один только шаман улыбался в бороду и продолжал время от времени раскидывать кости, долгими часами рассматривая то, что они ему показывали.

Группа Боста возвращалась с очередной неудачной охоты. Сегодня им не повезло. Подобное не было чем-то необычным. Не всегда удавалось поймать ушана или сбить какую-нибудь птицу. Про более существенную дичь и речи не шло. После случая с зубром большинство мужчин не осмеливались смотреть в сторону крупных животных.

Когда все уже вошли в пещеру, Бост остановился. Что-то привлекло его внимание, но что именно, он не мог сказать.

Прищурившись, он оглядел окрестности. Все было спокойно и привычно. Лес вокруг постепенно готовился к ночи. Бост с сожалением прислушался к редким птичьим выкрикам. Как бы он хотел поймать хотя бы одну из них! Он представил, как посмотрит в глаза своим двум детям, и ему стало горько.