Ночь с Достоевским
- Автор: Гусляров Евгений Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ночь с Достоевским». Краткое содержание книги:
– Господи! опоздали! сейчас завертят! Ставь, ставь! – захлопотала бабушка, – да не мешкай, скорее, – выходила она из себя, толкая меня изо всех сил.
– Да куда ставить-то, бабушка?
– На zéro, на zéro! опять на zéro! Ставь как можно больше! Сколько у нас всего? Семьдесят фридрихсдоров? Нечего их жалеть, ставь по двадцати фридрихсдоров разом.
– Опомнитесь, бабушка! Он иногда по двести раз не выходит! Уверяю вас, вы весь капитал проставите.
– Ну, врёшь, врёшь! ставь! Вот язык-то звенит! Знаю, что делаю, – даже затряслась в исступлении бабушка.
– По уставу разом более двенадцати фридрихсдоров на zéro ставить не позволено, бабушка, – ну вот я поставил.
– Как не позволено? Да ты не врёшь ли! Мусьё! мусьё! – затолкала она крупёра, сидевшего тут же подле нее слева и приготовившегося вертеть, – combien zéro? douze? douze? (сколько ноль? двенадцать? двенадцать? (франц.).
– Oui, madame, (Да, сударыня (франц.) – вежливо подтвердил крупер, – равно как всякая единичная ставка не должна превышать разом четырёх тысяч флоринов, по уставу, – прибавил он в пояснение.
– Ну, нечего делать, ставь двенадцать.
– Le jeu est fait! (Игра сделана! (франц.) – крикнул крупер. Колесо завертелось, и вышло тринадцать. Проиграли!
– Ещё! ещё! ещё! ставь ещё! – кричала бабушка. Я уже не противоречил и, пожимая плечами, поставил ещё двенадцать фридрихсдоров. Колесо вертелось долго. Бабушка просто дрожала, следя за колесом. «Да неужто она и в самом деле думает опять zéro выиграть?», – подумал я, смотря на неё с удивлением. Решительное убеждение в выигрыше сияло на лице её, непременное ожидание, что вот-вот сейчас крикнут: zéro! Шарик вскочил в клетку.
– Zéro! – крикнул крупёр.
– Что!!! – с неистовым торжеством обратилась ко мне бабушка.
Я сам был игрок; я почувствовал это в ту самую минуту. У меня руки-ноги дрожали, в голову ударило. Конечно, это был редкий случай, что на каких-нибудь десяти ударах три раза выскочил zéro; но особенно удивительного тут не было ничего. Я сам был свидетелем, как третьего дня вышло три zéro сряду и при этом один из игроков, ревностно отмечавший на бумажке удары, громко заметил, что не далее, как вчера, этот же самый zéro упал в целые сутки один раз.
С бабушкой, как с выигравшей самый значительный выигрыш, особенно внимательно и почтительно рассчитались. Ей приходилось получить ровно четыреста двадцать фридрихсдоров, то есть четыре тысячи флоринов и двадцать фридрихсдоров. Двадцать фридрихсдоров ей выдали золотом, а четыре тысячи – банковыми билетами.
Но этот раз бабушка не звала Потапыча; она была занята не тем. Она даже не толкалась и не дрожала снаружи. Она, если можно так выразиться, дрожала изнутри. Вся на чём-то сосредоточилась, так и прицелилась:
– Алексей Иванович! он сказал, зараз можно только четыре тысячи флоринов поставить? На, бери, ставь эти все четыре на красную, – решила бабушка.
Было бесполезно отговаривать. Колесо завертелось.
– Rouge! – провозгласил крупёр. Опять выигрыш в четыре тысячи флоринов, всего, стало быть, восемь.
– Четыре сюда мне давай, а четыре ставь опять на красную, – командовала бабушка. Я поставил опять четыре тысячи.
– Rouge! – провозгласил снова крупер.
– Итого двенадцать! Давай их все сюда. Золото ссыпай сюда, в кошелек, а билеты спрячь.
– Довольно! Домой! Откатите кресла!
Глава XI
Кресла откатили к дверям, на другой конец залы. Бабушка сияла. Все наши стеснились тотчас же кругом неё с поздравлениями. Как ни эксцентрично было поведение бабушки, но её триумф покрывал многое, и генерал уже не боялся скомпрометировать себя в публике родственными отношениями с такой странной женщиной. С снисходительною и фамильярно-весёлою улыбкою, как бы теша ребенка, поздравил он бабушку. Впрочем, он был видимо поражён, равно как и все зрители. Кругом говорили и указывали на бабушку. Многие проходили мимо неё, чтобы ближе её рассмотреть. Мистер Астлей толковал о ней в стороне с двумя своими знакомыми англичанами. Несколько величавых зрительниц, дам, с величавым недоумением рассматривали её как какое-то чудо. Де-Грие так и рассыпался в поздравлениях и улыбках.
– Quelle victoire! (Какая победа! (франц.) – говорил он.
– Mais, madame, c'était du feu! (Но, сударыня, это было блестяще! (франц.) – прибавила с заигрывающей улыбкой mademoiselle Blanche.
– Да-с, вот взяла, да и выиграла все двенадцать тысяч флоринов! Какое двенадцать, а золото-то? С золотом почти что тринадцать выйдет. Это сколько по-нашему? Тысяч шесть, что ли, будет?