Бесноватый Цесаревич 6 [СИ]

Как итог на скамье подсудимых оказалось восемнадцать человек. Более мелкие фигуры, включая начальника порта, который проявил халатность, пойдут под обычный суд. Трибунал под председательством самого Аракчеева, прибывшего из столицы и, выполнявшего здесь роль глаз Императора, рассматривал преступления основных фигурантов. В тройку судей также вошли херсонский губернатор Гладкий и ваш покорный слуга. Пускать на самотёк столь важное дело я не собирался.

Даже Аракчеев, который изначально не был настроен излишне категорично к преступникам, был сильно удивлён. Кроме всего прочего, махинаторы содержали разбойничьи шайки, которые нападали на несговорчивых крестьян. Было доказано более сорока убийств простых хуторян, не считая помещика и купцов. Такое не прощается. После короткого обсуждения мы единогласно решили казнить всех обвиняемых.

– По закону вы не имеете права на отсрочку, так как дело рассматривается не в гражданском суде. Значит, адвокаты лишаются права произнести оправдательную речь, – сухо промолвил Аракчеев.

– Но это произвол! – воскликнул Вилен, – Вы не имеете права! Я буду жаловаться Его Величеству!

А вот это он зря. Алексей Андреевич как раз имеет право, ибо послан самим Александром. К посягательствам на свои полномочиям он относится весьма болезненно, так что адвоката ждут нелёгкие времена.

– Охрана, выведите этого нахала и посадите под арест, – тон председателя трибунала не изменился, но я почувствовал в нём нотки удовлетворения.

Вилен и пара его коллег основательно нас достали. Никто не мешал им знакомиться с делом и выстраивать стратегию защиты. Более того, будь они умнее, то могли сразу убедить подзащитных признать вину и просить о помиловании. Мы не звери и сохранили бы жизнь большинству преступников. Но помогать следствию подсудимые отказались, наверное, надеялись на свои связи в столице. Будто совсем забыли, что в Югороссии власть – это я, и даже Император не может вмешиваться в большинство местных дел. Мы так с братом договорились изначально и Александр держал слово.

После объявления приговора зал зароптал. Среди присутствующих было много родственников и друзей обвиняемых. Хотя большую часть составляли обычные зеваки из дворян и публики попроще. Кричать и проявлять своё возмущение прочим образом зрителей отучили в первый же день. Особо эмоциональные господа и дамы до сих пор сидят в тюрьме, ожидая суда. Здесь ещё Аракчеев зачем-то предоставил последнее слово обвиняемым, добавив накала в зале. Он дурак или специально? Кому нужны эти излияния от убийц и грабителей? Слово, к моему удивлению, взял Михаил Рудницкий. Он был самым старшим из преступников и демонстративно молчал все десять дней, что шёл суд.