Целительница будущего короля
- Автор: Свадьбина Любовь
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Целительница будущего короля». Краткое содержание книги:
Но некоторые жрецы говорят, что судьбы нет, и только мы сами определяем свою жизнь.
– Мне идея твоей женитьбы на Эйне не нравится не из ревности, а потому, что ты вот такой! – Кайден ткнул пальцем сначала в одну, потом в другую девицу. – Непостоянный. Где гарантии, что через неделю тебе не станет скучно и ты не побежишь искать утешение на стороне?
– Кайден! – карикатурно возмутился Чигару и передразнил его интонации. – Ты хоть раз видел, чтобы я спал сразу с двумя девушками…
– Видел.
– …без их просьбы сделать это? – Выдержав паузу, во время которой Кайдену нечего было сказать, Чигару хмыкнул. – Вот видишь, мне тоже есть чем ответить.
Кайден промолчал. Чигару заглянул ему в глаза:
– Но тебе ведь не нравится идея нашего брака не только потому, что я такой, но и потому, что ты ревнуешь?
– Да.
Миг на осознание откровенности – и Чигару по пиратской традиции швырнул кружку в стену. Выругался на моресском. А затем облокотился на стол и уткнулся лбом в сцепленные пальцы:
– Проклятье, Кайден! Ну вот зачем?
– Не волнуйся, я не буду её соблазнять.
Отмахнувшись, Чигару притянул себе ещё одну кружку, поднял её:
– Мир?
Кайден считал его практически семьёй и не мог не признать, что вмешательство Чигару всё же было попыткой помочь.
– Если пообещаешь больше так не делать, – поставил условие Кайден. – Даже ради моего блага.
– Обещаю, – скривился Чигару.
И тогда Кайден поднял в ответ свою кружку:
– Мир.
Глиняные края кружек громко чокнулись друг о друга, вино было выпито, но невольно причинённая боль ещё колола сердца Чигару и Кайдена.
***
Весь день я отмокала в большой ванне. Под ней была сложена печь, и слуги то и дело подбрасывали угольки, чтобы я не замёрзла, и меняли воду по моей просьбе.
Я отмокала до волнистости ладоней и стоп, до одурения, до ощущения, что с меня смоется кожа. И только к вечеру исчезло противное ощущение, что от меня пахнет тюрьмой и благовониями Венанции.
Некогда подаренные ей псы мирно посапывали в моей комнате, мешая слугам проносить вёдра с водой, угли, а затем и суетиться вокруг меня с полотенцами и нарядами. Я не принцесса, я простая целительница из леса, мне трудно было понять и принять эту суету вокруг моей персоны.
Чтобы как-то унять слуг, я выбрала сорочку из простого хлопка, хоть и тонкую и с вышивкой, словно для благородной леди, поверх надела тяжёлый бархатный халат тёмно-бордового цвета с чёрной отделкой. Войлочные тапочки согрели мои ноги, а тёплый заморский напиток на молоке и травах наполнил желудок, никак не желающий принимать твёрдую пищу.
Слишком я переволновалась, слишком много впечатлений. Теперь мне хотелось покоя. Псы разлеглись в гостиной, я села возле открытого по моей просьбе окна. Город был усыпан огоньками фонарей и окон. Казалось, эти источники света парили в сгущающейся темноте. И мысли мои парили так же, будто в пустоте.
Я вспоминала случившееся в тюрьме.
И маму.
Как она пришла к такой жизни? Почему выбрала именно такие отношения? Она говорила, что это была ослепительная страсть, нежность и любовь. Но не было ли происшествия, из-за которого она поняла, каким нелепым может показаться желание жить правильно, когда жизнь так быстротечна?
Возможно, кто-нибудь из её пациентов или друзей умер во цвете лет, внезапно, так и не успев осуществить свои мечты. Или дело было в смерти родителей, показавшей, насколько пустым и зыбким может быть мир? Или не было никаких толчков, просто случились чувства, мама просто не задумывалась о последствиях?
Тогда, сидя в тюрьме и ожидая смерти, я ведь правда пожалела о своей стойкости. Пусть ненадолго, но этот момент был.
Могут ли чувства быть такими сильными, что их невозможно контролировать разумом?
Как мама воспринимала отца?
Они жили вместе или лишь иногда встречались украдкой?
Её рассказы всегда были очень эмоциональными и в то же время расплывчатыми, а я заинтересовалась ими слишком поздно.
На небе высыпали звёзды. Много-много ярких точек. Они горели до меня и будут так же сиять после того, как даже имя моё исчезнет из памяти людей.
И что останется?
Что у меня останется после того, как я уеду в родовой замок Канисов, где будет править Кунмаэль?
Я вдруг ощутила себя невыносимо одинокой и незначительной. Потерянной. Словно неживой. Казалось, моё сердце замрёт, не будет больше ярких чувств, только это безысходная леденящая пустота. Я задыхалась. Страх сковывал тело. Я не могла оставаться здесь, мне нужно было… за что-то зацепиться, развеяться, ощутить тепло.
Сами стены давили, я не выдержала и поднялась с кресла.