Побег [ЛП]

Свет исчез, когда Гэвин вполз за ней, отчего маленькое пространство стало еще теснее.

— Сними куртку, — потребовал он, и она неохотно подчинилась, наблюдая, как он закрывает ею вход и закрепляет на месте ножами.

— А вход не рухнет? — спросила она, глядя, как осыпаются несколько комьев грязи.

— Нет. — Гэвин посмотрел на нее. — Остальное тоже. Раздевайся.

Вэл покраснела и с трудом сняла обувь. Ее пальцы полностью онемели. В ботинках хлюпала вода, и, когда она угрюмо швырнула их в самый дальний угол, вода вылилась на земляной пол.

Она взглянула на Гэвина, занятого своим рюкзаком, прежде чем снять леггинсы. С платьем пришлось повозиться, но ей удалось справиться с молнией и стянуть его через голову. Под ним шелковое платье Анны-Марии прилипло к ее телу, как вторая кожа. Вэл выдохнула и сняла его тоже, обняв себя за плечи.

— Я закончила.

Он протянул одеяло, большое, мягкое, вытащенное из рюкзака.

— Иди сюда.

Вэл начала двигаться, но заколебалась. Она голая, а он нет; и ей придется ползти к нему.

— Не будь трусихой.

Она пошла; поползла. Одеяло оказалось флисовым. Она слегка вздохнула от его тепла и не протестовала, когда Гэвин обхватил ее руками.

— Кожа к коже работает лучше, — сказал он, — но идея та же.

Тепло. Она старалась не дрожать, но ощущения были слишком сильными. Она уставилась на коричневые стены, осознавая каждую точку соприкосновения между ним и ею, и то, насколько Гэвин заполнил пространство. Запахи сандалового дерева, роз и промасленной кожи казались настолько сильными, что она подумала, что может задохнуться от них, как будто его аромат — это пары яда.

Рукой в перчатках он лениво перебирал ее холодные, дрожащие пальцы. Кожа была прохладной, неприятной. Вэл тяжело сглотнула и хрипло сказала:

— У меня болят руки.

Гэвин помедлил, а затем потянулся к ней, чтобы стянуть перчатки. Она почувствовала, как они скользнули по ее телу и упали на землю. А потом его руки оказались на ее руках, нежно потирая. Ощущение его горячей голой кожи казалось до странности порочным, хотя он касался только ее пальцев. И все же, подумала Вэл. Она чувствовала, как он прижимается к ней.

— Твои руки, — проговорил он, держа их в своих, — как лед.

«Я и есть лед», — подумала она.

— Что теперь будет? — устало спросила она. — Что нам делать?

— Думаю, идея в том, чтобы ты пережила эту ночь.

— Я имею в виду после. — Она прочистила горло. — После этого.

— Я еще не решил. — Его грудь гулко стучала о ее спину, когда он говорил. — Это во многом зависит от тебя, моя дорогая. — Гэвин провел ладонями по ее рукам, вызывая мурашки. — Ты, должно быть, произвела сильное впечатление. Мои братья и сестры настолько не были уверены в том, что убьют тебя, что на всякий случай предусмотрели твою смерть от переохлаждения. Ты должна быть польщена.