Дочь Вороньего Короля

— Я посмотрю, как ты будешь ловить и свежевать пиво, — хохотнул Мелис, прикладываясь к фляге, которую, как Игнис с ужасом поняла, он прихватил с постоялого двора.

Поймав ошарашенный взгляд девушки, Непобедимый осклабился и, обнажив свои внушительных размеров клыки, подмигнул принцессе.

— Ну а что, не пропадать же добру. Я не хлипкая девочка вроде Бледного, от пары кружек не свалюсь.

— Просто поразительно, — покачала головой Орелия и Игнис показалось, что если бы голос наставницы мог передавать эмоции, то она бы сейчас звонко смеялась, — одно из опаснейших веществ в мире, а он пьет его, будто воду.

— Ну, не совсем, как воду, Куколка, — обиженно возразил оборотень. — В голове от этого пойла шумит что надо!

И сделал еще один глоток.

Игнис, заметив, что лицо Ридгара посерело от с трудом сдерживаемой ярости, поспешила вернуться к более безопасной теме.

— А чем были смазаны арбалетные болты?

— Яд Луны того же качества.

Это название было знакомо девушке, и все, что она слышала о яде Луны, заставляло Игнис трястись от ужаса. Смертельный яд, одной капли которого достаточно, чтобы за пару минут убить взрослого человека. Практически неостановимый — даже мощнейшие защитные амулеты пасуют перед его разрушительной мощью. Не факт даже, что артефакт, сотворенный отцом, справился бы с подобной отравой, и это при том, что работа над ним заняла у Вороньего Короля больше года.

«Отцу пришлось погружаться на третий уровень и использовать в качестве основы редчайший ядовитый шип с хвоста мантикоры», — вспомнила она. — «Обычные сковывающие, чьи амулеты редко оказываются глубже первого уровня, ничего не смогли бы противопоставить этой отраве».

Тут ее посетила еще одна мысль:

«Чудо, что Лариэс сумел продержаться так долго. Этот парень просто неубиваем!»

Кажется, Лариэс подумал о том же самом, потому как стал еще мрачнее, чем до начала разговора.

— С ядом понятно, — напряженно проговорил телохранитель, — но сейчас меня больше интересует другой вопрос: как они узнали о цели нашего путешествия.

— А вот это, действительно, интересно, — согласилась с ним Мислия, бросив короткий, полный подозрения взгляд на Игнис.

С точки зрения логики, Игнис никак не могла навести убийц на постоялый двор, ведь принц сам назначал место встречи с Мелисом. Скорее уж, следовало подозревать оборотня! Но огнерожденная понимала — десятки лет взаимного недоверия и подозрений нельзя отбросить в один момент. Хуже, чем с Волукримом, отношения Дилириса были разве что с Виннифисом и Аэтернумом, да и то, ненамного.

«Будем честны, они боятся отца и подозревают его во всех смертных грехах. А человек, который боится, как учил меня Рэмирус, не в состоянии мыслить трезво и рационально оценивать ситуацию. Стоит ли защищаться? Нет, я ни в чем не виновата, да и все равно никто не поверит».