Об этих отношениях историк В.Л. Ранцов пишет так:
«В сношениях своих с папой Урбаном VIII Ришелье обнаружил тем более замечательный такт, что в качестве кардинала не мог открыто противодействовать видам и стремлениям римского первосвященника. Необходимо заметить, впрочем, что собственные интересы Ватикана побуждали его не предъявлять к Ришелье никаких требований, которые шли бы вразрез с французской политикой, стремившейся ослабить преобладание Испании и Австрии. В самом Риме серьезно опасались этого преобладания. При таких обстоятельствах если папа, уступая давлению мадридского кабинета, действовал иногда сообразно с видами испанской партии, то отпор со стороны Ришелье обыкновенно не вызывал в Ватикане особенного раздражения».
Не вызывал? Сомнительный тезис. На самом деле независимость и самостоятельность кардинала де Ришелье вызывали негодование Ватикана. Особенно – в религиозных вопросах. Например, ходатайствуя о разрешении для сестры Людовика XIII вступить в брак с Карлом Стюартом, который, с точки зрения католической церкви, являлся еретиком, Ришелье дал понять, что в крайнем случае сможет обойтись и без какого-либо разрешения.
В отместку за это Урбан VIII не согласился возвести Ришелье в почетный сан папского легата (представителя) во Франции. Через некоторое время отношения между Францией и Ватиканом настолько обострились, что Людовик XIII отказался принять папского нунция и предписал епископам воздерживаться от всяких контактов с Урбаном VIII.
Дальнейшие события В.Л. Ранцов характеризует следующим образом:
«Урбан VIII струсил не на шутку, так как до него дошли слухи, будто Ришелье намерен совсем отделиться от Рима и сделаться патриархом особой галликанской церкви. В памфлете, озаглавленном “Optatus Gallus”, открыто высказывалось против кардинала такое обвинение. <…> Неизвестно, имелось ли на самом деле такое намерение у Ришелье. Папа решил, однако, на всякий случай не доходить до окончательного разрыва с могущественным кардиналом и при посредстве Мазарини заключил с ним компромисс».
То есть, по сути, имел место поворот Урбана VIII в сторону Франции в столь важную для судеб католичества эпоху.
А вообще же отношение кардинала к папской власти было весьма странным. Иезуит Санктарель обнародовал сочинение «О ереси и расколе», в котором утверждалось, что папа имеет законное право низводить с престола королей, наказывая их за дурные поступки. В свою очередь кардинал де Ришелье, находя подобные заявления оскорбительными для авторитета королевской власти, отправил сочинение отца Санктареля на рассмотрение Парижского парламента, а тот постановил прилюдно и с позором сжечь его на Гревской площади, где обычно казнили государственных преступников.
Затем иезуитам было дано понять, что, в случае попытки защищать тезисы отца Санктареля, они будут в двадцать четыре часа высланы из Франции. Иезуиты испугались, и, несмотря на то, что сочинение отца Санктареля было одобрено папой, шестнадцать наиболее влиятельных из них скрепили своими подписями приговор Парижского парламента. Они поняли всю опасность борьбы с кардиналом и после этого начали оказывать Ришелье усердную поддержку.
